Единственный и неповторимый Кристальный друид [ЛП]

— Мне привиделся разговор, где мы согласились обмениваться информацией, чтобы остановить убийцу, уничтожающего зверей и фейри на склоне горы?

— Это не делает нас напарниками, — рявкнула я, мои кулаки дрожали.

— Когда я это говорил? Мы работаем вместе ради общей цели, а не помолвлены, — он провел рукой по волосам. — Но идти в дом лидера ковена было глупо. Ты не должна была…

Я бросилась к нему и сжала его футболку.

— Я не отчитываюсь перед тобой! Я могу делать то, что…

Н схватил меня за запястье, убрал мою руку от своей футболки и толкнул меня в стену конюшни.

Мой складной нож был в моей руке через миг. Лезвие было выдвинуто, и я прижала край к его горлу, скаля зубы.

Укол в бок. Я не видела, как он вытащил нож, но не сомневалась, что ощущала его ниже ребер.

Он тоже оскалился, его лицо было в дюймах от моего.

— Мы вернулись к этому?

— Так веселее, — яростно парировала я.

Его глаза потемнели, зрачки расширились. Его теплый вес давил на меня, его грудь вздымалась от глубоких вдохов.

— Ты заводишься от близости смерти?

— Я завожусь от того, как других довожу до смерти.

— Не могу решить, ты блефуешь или на самом деле жуткая и кровожадная хищница.

Мой голос стал хриплым.

— Думаешь, я жуткая?

— Нет, если ты блефуешь.

Я подняла голову, толкнула его. Боль ужалила мой бок, я задела его нож.

— Я не блефую.

— Нет? — прохрипел он. — Собираешься перерезать мне горло?

— Если ты выведешь меня сильнее, — я подвинула нож у нежной кожи под его челюстью, заставляя его ощутить лезвие, — я могу.

Его теплое дыхание дразнило мои губы. Наши лица были слишком близко.

— Все тебя выводит, — его голос гудел в его груди, передаваясь в мою. Мы оба слишком быстро дышали. Я видела только его глаза. Пристальные, без страха. Горящие вызовом.

Голодные.

Мой рот приоткрылся.

Мой нож был у его горла, но он все равно склонился, пересекая оставшееся расстояние между нами.

А потом его рот прижался к моему.

Моя голова стукнулась о стену, он пылко целовал меня. Я охнула, нервы загорелись адреналином, утопившим эмоциональную бурю во мне. Его горячий язык встретился с моим. Он целовал меня все сильнее. Глубже. Дрожь пробежала по мне… и я прикусила его язык.

Он отдернулся с ругательством. Наши взгляды встретились.

Я сжала волосы на его макушке и притянула его голову. Его рот накрыл мой, и он прижал меня к стене. Наши губы двигались спешно, мы хватались друг за друга, жар пронзал меня ножами, погружаясь в мою душу, собираясь между моих ног.

Его пальцы впились в мои руки выше локтей. Обе его ладони были на мне. Где был его нож? Я не знала.

Обе мои руки были в его волосах. Где был мой нож?

Я сжала пальцы, притягивая его рот ближе. Он склонил голову, меняя угол нашего поцелуя, его язык агрессивно гладил мой. Он поглощал меня, и воздух вылетал из моего носа короткими вспышками.

Это были не поцелуи. Это было слишком первобытно, грубо, жестоко.

И каждый миг, пока его рот был на моем, ощущался так, словно меня пробудили после лет в коме.