Лабиринты отражённых реальностей

Но совместный уход может и не быть трагическим. Я в это верю. Когда-нибудь так случится, что, переступив через завершающий предел, человечество, унесенное гигантским маятником, проснется уже в другом мире, где, как в осознанном сновидении, будут возможны все необычности, о которых мы только читали в фэнтезийных сагах и видели лишь в фантастических фильмах. Тогда волей-неволей людям придется обживаться в новых условиях и осваивать иные законы мироздания. А заодно, делать выводы из прошлых ошибок.

В этом убежден и упоминаемый ранее философ Михаил Эпштейн. В своей книге «Коты, смыслы и вселенные» он утверждает, что «духовно выживает тот, кто лучше всего приспосабливается к мультиверсуму, кто обладает широтой сознания, свободой воли и богатством смыслов, чтобы в условиях физически ограниченного космоса охватывать разные варианты саморазвития и множить свое «я». Существо, наделенное со­знанием и свободой воли, предназначено быть «связью миров повсюду сущих» (Г. Державин), то есть детерминироваться не только физическими параметрами своего мира, но и теми «мультиверсалиями», которые определяют его бытие на распутье множащихся миров. Способность ментально вбирать разные версии своего бытия, соединять в себе двойников и их опыт пребывания в других ми­рах — этим определяется место человека в мультиверсуме и возможность его прохождения через разные миры после смерти. Этим открывается и теологи­ческая перспектива бытия человека, его ментального перехода в другие миры по мере физического изнашивания одной из его версий в рамках классического мира. Чем больше смыслопорождающих альтернатив вбирает в себя человек, превращаясь духовными усилиями в мультивидуума, тем больше вероятность его выживания в мультиверсуме. Суперпозиция к возможным мирам, нереду­цируемость (невозможность объяснения чего-либо упрощенными, односторонними, механистическими теориями — Ю.К.) к одному из них — это область потенциального бессмертия».

Давайте не будем снобами! Всего лишь предположим, что такое явление, как «душа/дух», реально. И что оно проявляет свои свойства через все, с чем взаимодействует, с чем соприкасается. Если уж мы согласились не мыслить однобоко, то почему бы не предположить, что и та реальность, которую считаем своей родной, также, наравне с другими реальностями, имеет атрибуты «одухотворенности» и в некотором смысле тоже может быть признана живой, сознательной, разумной?