Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [Антология]

Щелкнул пальцами, и в кратере возник огонь, зеленый и пахнущий серой.

Никакой растопки или дров, чтобы поддерживать пламя...

– Но все нужно принести в жертву, если ты хочешь получить то, за чем явилась.

Сигрид точно так же покачала головой.

– Откуда вы знаете, зачем я здесь?

– Ты хочешь все, – он развел руками. – Как и остальные. Но ты должна выбрать.

– Выбрать?

Мужчина глянул на Томаса:

– Другие. Или ты.

– Я не понимаю! – воскликнула Сигрид.

– Только один из вас может пройти дальше. Если ты хочешь знать все, стать подмастерьем небес, выучиться, как лепить из плоти мира, ты должна принять решение.

Сигрид посмотрела вниз и закусила губу: железный штырь был у нее в руке, кусал тонкую кожу на пальцах.

Томас отступил на шаг, он смотрел на нее со сверхъестественным хладнокровием, с тем самым, что вызывало ее раздражение во время их вечерних споров, с тем самым выражением, с которым пялился, совершенно бесчувственный, когда она балансировала на краю скалы.

– Это был тот выбор, перед которым ты поставил Алису Грей, – Сигрид посмотрела прямо в черные глаза волшебника.

Он поднял бровь:

– Некоторым образом.

В конце концов экспедиции было предложено принести в жертву одного за другим всех, кроме одного, кто и получил бы все. Но они сказали «нет». Алиса сказала «нет».

«Необычные, – Томас назвал их. – Великолепные».

Альтруистичные. Глупые. Отважные.

У Томаса не было оружия, но руки его задвигались, заплясали, складываясь в воплощающие магию жесты. Поле зрения Сигрид начало темнеть – он призывал волшебство, и затягивал ее в собственное восприятие... но ведь он не учился такому!

– А что будет со спасением мира? – прошептала она.

– Один из нас выполнит эту задачу, – ответил Томас, нервно встряхивая головой. – Только один сможет умереть, пытаясь. Стать легендой. Как Алиса.

Чернота поглотила Сигрид целиком, теперь она видела себя через глаза Томаса: взгляд, каким можно резать алмазы, светлые волосы, выбившиеся из прически, треплет океанский ветер.

Она стояла всего в нескольких шагах от края утеса, ноги расставлены, руки сжаты: поза воина. Хватка на железном штыре была такой плотной, что кровь сочилась между стиснутых пальцев.

Томас желал, чтобы Сигрид двинулась по стопам Алисы.

Вступила бы на лишенный эгоизма путь, оказалась бы храброй.

Упоминая, что «они» могут получить все, он имел в виду только себя самого. Хотел, чтобы она принесла себя в жертву, оставив его, чтобы спасти магию и заорать всю славу.

Все, что она ощутила в этот момент – спокойствие.

Сигрид смотрела, как она сама движется на Томаса, подняв оружие, наблюдала холодную решимость в ее собственных глазах, когда ее рука метнулась вниз, погружая железный штырь в его живот. Свободной ладонью она схватила его за плечо и потянула на себя, погружая острый кончик глубже и глубже.