На кончиках твоих пальцев
- Автор: Туманова Лиза
- Год: 2018
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «На кончиках твоих пальцев». Краткое содержание книги:
– Не увлекись, – хмыкнул парень, – вдруг Шелест будет по нему горевать? – посмотрел он на меня, и его острый взгляд резал меня точно масло. Кого бы они не имели в виду, он явно был здесь не в фаворитах. – Давно ты знакома с Татарским?
– С кем? – по неведомым мне причинам Северский решил, что я могу иметь общих с ним знакомых. Становилось все более не по себе и все далее от реальности. Больше походило на сон – странный, вывернувший все наизнанку сон.
– Не думал, что ты такая неразборчивая, чтобы ходить с незнакомыми парнями по барам, – прищурился он. Соня тыкнула его в бок.
– Парень, а ну-ка укротись! – резко сказала она. – Не слушай его, – обратилась уже ко мне со странно потеплевшей интонацией. – Это он с виду циник и крокодил, а на деле жалкий альтруист и добряк! – хихикнула она.
Создавалось ощущение, что эти двое планомерно издевались надо мной, заводя все в более темные дебри и уводя от понимания сути.
Однако мое более-менее пришедшее в норму сознание зацепилось, точно утопающий за соломинку, за слова Марата о баре и незнакомом парне с фамилией Татарский. Я прикрыла глаза и точно в воду нырнула в озера памяти, воссоздавая разрушенную цепочку событий, постепенно приходя в далеко не культурный шок, от того, что произошло. Ошметки воспоминаний собирались в кадры, кадры воссоздавали фильм, а фильм поражал тем, что я играла совершенно чужую роль.
Донельзя грустный пассаж с Васей, мое бегство и старый кинотеатр еще в какой-то степени были связаны со мной и устойчиво удерживали форму в пределах классической жизни Зины Шелест. И мне бы удрученно вздохнуть об утерянном счастье, да только дальнейшие лоскутки воспоминаний не давали сделать ни одного глотка воздуха – что-то гибельное вселилось в меня в момент знакомства с Сережей, которого я тоже вспомнила, и неукротимая сила взвихрила другую меня на пик Олимпа – счастье, которое крушило стены купола, но на деле даже не принадлежало мне настоящей. Мои пальцы подчинялись чужой воле и исполняли чужую прихоть, а последние частички реальности ломались об мою предельно широкою улыбку, смех и желание поделить одиночество с почти незнакомым мне человеком, которому я почему-то в итоге дарила свое сердце и душу.
Я открыла глаза и ошарашено уставилась на Соню и Марата.
– Что это было? – едва слышно спросила я, вцепившись руками в стол.
– Ты про морально ущербного урода или про действие спидов? Впрочем, и то и то вызывает у меня разумный вопрос: где ты, девочка, умудрилась подцепить такую паршивую болезнь, как Татарский? – поинтересовалась Соня, подливая мне молока.
Я начинала кое-что понимать.
– Татарского зовут Сережа?
– Сережа – Сережа! – продекламировала девушка. – Кулак ему в рожу…
– И он чем-то меня накачал?
– И не похоже, что вливал в тебя силой, – заметил Северский. – Тогда как так вышло, Шелест?
Я кинула на него мрачный взгляд и рассказала им, вкратце, о моем знакомстве с Сережей Татарским.
– Красиво он тебя на жалость развел! – присвистнула Соня.
– Мне кажется, он был далек от притворства, – протянула я. Несмотря на то, что этот парень намеренно напичкал меня какой-то гадостью и неизвестно, что бы еще со мной сделай, не окажись Соня в нужное время в нужном месте, я помнила его слова и не сомневалась, что они были правдивы. И было очевидно, как несчастен Сережа Татарский в глубине своей, может быть, не самой лучшей души.
– Татарский не стоит сочувствия! – стальным голосом проговорил Марат.
– Почему вы так его не любите? – с вызовом спросила я, сама не до конца понимая, что и кому хочу доказать.
– Тебе мало того, что он накачал тебя наркотой, а потом привел в бар, не имея в голове и намека на платоническую любовь? Шелест, не придуривайся, что не понимаешь!
– Просто пытаюсь найти истину, – у меня закружилась голова от резкости его слов.
– Истина далека от сочувствия и состоит в том, что тебе не нужно якшаться с Татарским.
– Может быть, но это не тебе решать, – с вызовом глянула я ему в глаза и похолодела от низкого градуса взгляда парня. Какого бы мнения я не была о Татарском, колючие зеленые огни говорили без слов о ненависти к нему, которая едва ли возникла недавно – укоренившееся негативное чувство настаивалось годами и только больше усиливалось, подогреваемое недавними событиями. И дразнить Северского, как быка красной материей, мог только умалишенный. Либо Зина Шелест, неясно отчего ощетинившаяся на в целом разумные предостережения – даже факт того, что мне было элементарно жаль Сережу, который, в отличие от меня, барахтался в одиночестве не по своей воле, не оправдывал моего отчаянного и в какой-то степени по-бараньи упрямого порыва делать только то, что я захочу, а не идти на поводу у запретов.