Российская империя, Аравия и Персидский залив. Коллекция историй

«Отсутствие на местах русских коммерческих агентов» чрезвычайно негативно отражалось на торговле России еще и потому, отмечали наши дипломаты, что контролировать разгрузку и хранение товаров было некому. А контролировать, считали они, было что. «Прибывающие в Багдад и Бассору, а также, вероятно, и в другие порты Персидского залива товары, — сообщал из Багдада А. Круглов, — поступают в таможню, где над ними проделывают операции искусственной аварии, но так, что повреждения кип и тюков остаются только поверхностными. Загрязняются и портятся только первые (наружные) слои упаковок товара. После чего местные купцы или их агенты досматривают эти товары в присутствии инспекторов английских страховых обществ (здесь, в Багдаде, мистера Холя), которые легко признают их испорченными, подлежащими оплате страховым обществом отправителя и продаже с торгов. На торги эти являются главным образом первоначальные получатели данного товара, и покупают его со скидкой в 50 %, а по фактурам рассчитываются по получении страховой премии. Приобретенный таким образом товар, за полцены, после удаления попорченной упаковки поступает на базар, реализуется за 3/4 своей первоначальной стоимости, и приносит торговцу 25 % чистой прибыли, будучи проданным на 25 % дешевле своей фабричной цены». Крепко удерживая в своих руках страховой бизнес в крае, и умело, по наблюдениям А. Круглова, дирижируя подобными манипуляциями, англичане в лице морского страхового общества «Assuarance Meritime», которое субсидировалось, кстати, британским правительством, «искусно корректировали и регулировали конкуренцию цен» на базарах Месопотамии в интересах исключительно английской торговли. Только те товары способны были такую, с позволения сказать, конкуренцию выдержать, «кои приняты были вышеуказанным обществом в свою страховку» (163).

Анализируя первые шаги по выходу отечественной торговли на рынки Персидского залива, в том числе Прибрежной Аравии, российские дипломаты делали акцент не на успехах русских коммерсантов, а на ошибках и просчетах, как крупных, так и мелких, но «одинаково болезненных» (164).

Документы АВПРИ рассказывают, что в целях расширения «сферы торговли российской» в районе Персидского залива «настоятельной необходимостью» наши дипломаты считали «поэтапное основание» в этом крае «русской торговой агентуры», и в первую очередь в Бендер-Бушире, Басре и Багдаде (165).

Отсутствие расписания заходов русских судов в порты Персидского залива также, на их взгляд, негативно отражалось на российской торговле, ибо «исключало возможность подготовки торговцами достаточного количества грузов для их отправки с русскими пароходами».