Черное пламя Раграна

— Даг! И Зои. Зои сказала Дагу: ты у меня нафтояфчий муфчина! А я спфосил, что это. Спро-сил! Что это. Даг сказал — настояфчий муфчина всегда спасает жен-щин! И помогает им! Вот!

— Чудо ты мое расчудесное, — я улыбнулась. — Спать больше не хочешь?

— Нет!

Лар положил игрушечного драконенка рядом, а сам вскочил и принялся от души прыгать на моей постели. Обычно я такое не поощряла, но сейчас только смотрела, как веселится мой сын. Я помнила все наши совместные дни, помнила, как и что было до мелочей. С ним. Но не со мной. Про себя я почти не помнила, что-то делала на автомате (например, когда забрасывала вещи в стиральную машинку или убиралась), а что-то — по необходимости: работа, танцы. Вчера, пожалуй, впервые за долгое время я вернулась в танец по-настоящему. Всем сердцем. Искрила, горела, полыхала на сцене.

До вчерашнего дня все мои чувства, вся моя любовь сходились на Ларе, но именно угроза его потерять, именно счастье от того, что я обрела его вновь, помогло мне чувствовать так ярко, так остро, так огненно.

Вот только что, спрашивается, это было? Во сне.

— Ну все, хватит! — я попыталась схватить сына, который явно вознамерился пропрыгать дырку в моей постели, но Лар, заливисто хохоча, отпрыгнул в сторону. — Лар!

— Уи-и-и-и!

— Лар, — повторила уже строже, но сын и не думал униматься. Попыталась перехватить — отбежал в ноги и принялся прыгать там.

— Ну все! Сейчас я тебе…

Я сделала вид, что пытаюсь перехватить его слева, а потом быстро поймала справа. Под оглушительный визг опрокинула на постель, щекоча живот и подмышки.

— Кто хулиган?! Драконенок самый большой хулиган!

Лар заливался смехом, брыкался, визжал, верещал, а я продолжала его щекотать, улыбка у меня при этом у самой была до ушей. Отсмеявшись, отпустила сына, и он схватил игрушку, выставил ее перед собой, как щит.

— Спать не хочешь — иди к себе. Одевайся, — скомандовала я, и Лар, показав мне язык, сорвался с постели и убежал в свою комнату. Я же крикнула ему вслед: — Приду через десять минут и проверю.

Я приучала его к самостоятельности с тех самых пор, как он научился твердо стоять на ногах: и ему, и мне это нравилось. Ему нравилось то, что он сам одевается — это же так круто, особенно круто стало, когда однажды это увидела Зои и умилилась вслух. Потом Лар даже стягивал кофточку при ней, чтобы надеть ее снова и показать, как он умеет. Что же касается меня, я всегда была за то, чтобы мой ребенок сам мог одеться даже сейчас. Да, временами приходилось по десять раз его переодевать, когда Лар умудрялся надеть свитер или брючки наизнанку задом наперед, но это того стоило. А какой радостью сияли его глаза, когда у него все получалось с первого раза!