Дымная река [litres][River of Smoke]

На последнем отрезке пути Хорек проложил маршрут в обход Ландронских островов, печально известных пиратских логовищ. Полетт никогда не видела водной глади, усеянной таким множеством скалистых и явно необитаемых клочков суши, в каменистые склоны которых вцепились пучки зелени; некоторые из этих островков своим видом вполне соответствовали живописным названиям на карте: Шляпа мандарина, Клин, Голова черепахи, Каменные иглы.

На подходе к побережью появлялись суда непривычной формы и оснастки: лорчи, джонки, плоскодонные батело и статные манильские галеоны. Иногда встречались английские и американские корабли, в одном из них Хорек распознал знакомую бригантину. Решив повидаться со шкипером, он снарядил гичку и через час вернулся весьма озабоченным, даже насупился как-то по-особенному.

– Плохие новости, сэр? – спросила Полетт.

Хорек кивнул. Шкипер рассказал, что нынче очень трудно раздобыть «штемпель», дозволявший чужеземным судам проход по Жемчужной реке. Даже причалить в гавани Макао стало хитроумным фортелем, и оттого многие иностранные суда бросали якорь на другой стороне речного устья, в протоке, отделявшей остров Гонконг от мыса Коулун.

Поразмыслив, Хорек решил прислушаться к совету шкипера: первоначальный курс на Макао был отменен, «Редрут» развернулся в другую сторону.

Вскоре на горизонте замаячил зубчатый горный гребень, возникший прямо из моря.

– Вот он, Гонконг. – Хорек показал на продуваемый ветрами остров с малочисленными строениями и почти без растительности, отличавшийся от других лишь большим размером и высокими крутыми берегами. – Название переводится как «благоухающая гавань».

Полетт подивилась причудливой фантазии, так окрестившей столь пустынное и неприглядное место.

«Редрут» бросил якорь в бухте, примыкавшей к самой высокой скале. Там уже стояли несколько иностранных кораблей, вокруг которых кишела маленькая флотилия маркитантских лодок и лоцманских ботов, доставлявших провиант и отвозивших пассажиров на берег.

На другой день спозаранку Хорек нанял лоцманский бот до Макао, оставив свой плавучий сад на попечение Полетт. Вернулся он через сутки и был мрачнее тучи.

Капитан Чарльз Эллиотт, британский представитель в Макао, угостил его удручающим обзором нынешней ситуации. Оказывается, император издал серию указов, предписывающих властям провинций искоренить опийную торговлю. Во исполнение приказа власти реквизировали и сожгли «резвые крабы», что некогда шныряли по реке, доставляя опий с кораблей на берег. Многие английские коммерсанты думали, что вскоре ситуация нормализуется, как уже бывало не раз – вспышки чиновничьей рьяности длились от силы месяц-другой. Но не тут-то было – вновь отстроенные «крабы» сожгли вторично. И это было только начало. Следующим шагом мандаринов стал арест торговцев опием: одним дали тюремный срок, других казнили. Лавки и притоны закрыли, запасы зелья сожгли. После ужесточения правил прохода по Жемчужной реке «штемпель» стал почти недостижимым. Получить пропуск могли лишь те иностранцы, за кого ручалась кантонская купеческая гильдия. Хорек, не имевший связей в гильдии, вряд ли мог надеяться на такое ручательство. Капитан Эллиотт рекомендовал ему стоять на якоре в Гонконге, дожидаясь благоприятного развития событий.