Брачный приговор
- Автор: Лав Агата
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Брачный приговор». Краткое содержание книги:
— Ваш муж погиб сегодня.
— Фиктивный муж, — я поправляю юриста. — У нас не было отношений, он навязал мне контракт силой.
— Лучше молчите об этом, Татьяна. Он оставил вас наследницей.
— Но мне не нужны его грязные деньги…
— Не переживайте, его партнер с радостью заберет их себе. Александр Чертов жестокий и опасный человек, лучше убедите его, что вы безутешная вдова, — юрист задумывается. — А еще лучше приглянитесь ему.
— Приглянуться? Как безутешная вдова может крутить роман?
— Придумайте. Вы в его вкусе, это может быть вашим единственным шансом
— Я немного раньше, — произносит он, оборачиваясь на мои шаги. — Я всё привез.
Он не задерживается на мне взглядом, боясь смутить. Он сразу переходит к делу. Кладет кожаный портфель на стол, раскрывает его и достает увесистую папку.
— Там много фотографий, — Артем нажимает пальцами на папку и подталкивает ее в мою сторону. — Я бы не советовал переснимать страницы отсюда, это очень деликатная информация. Она может навредить Самсонову, если станет широко известна.
Я ничего не отвечаю, но он все равно отдает мне папку. Я подтягиваю ее к себе, садясь в кресло.
— Я отвезу вас к нему, — добавляет Артем.
— К кому? — я успеваю испугаться, прочитав его фразу как “я отвезу вас к Чертову”.
— К отцу. Босс распорядился, чтобы это был я, — Артем улыбается так, как умеют только деликатные люди. — Через четыре дня.
— Я тоже считаю, — я грустно усмехаюсь. — Ты не хочешь чай, кофе?
— Да, я сам налью, — он кивает. — Вы пока читайте. Если возникнут вопросы, я рядом.
Глава 24
Открывать первую страницу страшно.
Я смирилась с мыслью, что Самсонов мой отец. Чертов не заплатил бы за меня огромные деньги, не прояснив этот момент до стопроцентной уверенности. Если Лавров получил защиту и билет в Никосию, значит я дочь Самсонова.
Поэтому я не сомневаюсь в родстве. Но сомневаюсь, что мне нужна вся правда об отце. Я даже боюсь ее. В папке же могут быть вещи, с которыми невозможно смириться? Что-то запредельно страшное и жестокое? Чертов говорил, что Самсонов трижды покушался на него. Интересно, хоть это правда?
— Оно подробное? — обращаюсь к Артему, который возвращается с чашкой кофе, и указываю на досье.
— Насколько это возможно, — уклончиво отвечает Артем и следом тяжело выдыхает. — Некоторые вещи не стоит знать, Татьяна, тем более вы девушка.
— Капо решил пожалеть мою психику?
— Он не хочет, чтобы вы видели в отце зверя.
— Ты это сейчас серьезно?
— Да, — Артем кивает и делает вид, что не уловил мое неверие. — Я всегда серьезен, когда разговор касается господина Чертова.
Кто бы спорил.
Я погружаюсь в страницы досье.
Виктор Сергеевич Самсонов, 1970 года рождения, родился и вырос в Саратовской области, откуда перебрался в Москву вместе с мамой в пятнадцать лет. Отца никогда не видел. Занимался самбо, выигрывал в соревнованиях, позже по этой линии оброс нужными связями. Участвовал в переделе собственности в девяностые, помогал организовывать охрану серьезным людям и лично отбирал сотрудников в структуры безопасности.
Я рассматриваю фотографии, которые прикреплены к листкам. Мне постепенно становится спокойно. В досье нет беспощадной конкретики, всё очень обтекаемо, словно и вправду составлялось для нежной женской психики. А фотографии… все мы видели эти фотографии в новостных выпусках о криминальных группировках. Мощные плечистые парни в спортивных костюмах стоят полукругом и нахально улыбаются. Хозяева жизни. Большинство из которых не переживет лихую эпоху новоиспеченной страны.
Мой отец пережил и выбился наверх.
Я не знаю, что чувствовать по этому поводу.
Официально детей нет, женат не был. Мать похоронена на Ваганьковском кладбище.
Я ищу последние фотографии отца. На них он уже совсем другой. На меня смотрит респектабельный бизнесмен с седыми волосами, он располнел, но умеет выбирать правильную одежду. Домашних снимков нет, на заднем фоне либо стенды экономических форумов, либо офисные интерьеры.
— Он сейчас сдал, — произносит Артем. — Свежих снимков нет, но он выглядит хуже.
— Болеет?
— Не знаю. Может быть, вам он расскажет.
Я кручу в руках другие фотографии. С соревнований по самбо, из старенькой школы, из парка, нахожу фотокарточку его мамы, внешность которой поражает меня. Мы с ней похожи… Это буквально ударяет меня. У нас одинаковые губы, с чуть вывернутой верхней и несимметричной нижней, и большие выразительные глаза.
Я снова и снова всматриваюсь в казалось бы чужую мне женщину, но постепенно принимаю мысль, что она моя бабушка.
А мое настоящее отчество Викторовна.
— Я хочу взять эту фотографию, — я показываю Артему женский портрет и следом подтягиваю к себе детскую фотографию Самсонова. — И эту. Можно?
Артем кивает. Он отвлекает меня лучше медсестры и заводит простую человеческую беседу. О любых пустяках, лишь бы подальше от того, что может заставить меня расплакаться. Я откликаюсь, хотя вижу, что он делает, и чувствую искреннюю благодарность.