Легко

Он пожал плечами.

— Но теперь это случиться дважды, не так ли?

Перед тем, как я смогла ответить, концерт начался. Скрипя зубами, я заняла свое место. Я была таким же серьезным музыкантом, как и любой в этой группе, но в субботу было последнее занятие по самообороне, кульминационный момент того, чему мы научились. Это было важно.

Эрин с нетерпением ждала боя один на один либо с Лукасом или Доном, который Ральф запланировал для каждого участника нашей группы.

— Я постараюсь получить Дона, — пообещала она, пока одевалась для работы, а я собиралась на последний сольный концерт семестра. Скашивая один глаз, чтобы нанести тушь на второй, она поддразнивала меня: — Я не хочу повредить жизненно важные части твоего игрушечного мальчика до того, как ты с ним наиграешься!

Я не слышала от Лукаса весь день, хоть мы оба были ужасно заняты, что у меня почти не было времени размышлять об отсутствии коммуникации и о том, что это значило. Почти.

Год назад, я даже подумать не могла, что пересплю с кем-то еще кроме Кеннеди. У него были девчонки до меня — что-что, а его опыт в этом деле, мой первый раз, был достаточно очевиден. Это сильно меня не волновало, но мы особо никогда об этом не говорили. Лукас тоже, без сомнения, имел в этом опыт, но, как он мне сказал, никто до этого не был для него важен. Если бы Кеннеди сказал мне что-то такое, я бы почувствовала облегчение, даже если не восторг. Сложное прошлое Лукаса разбивало мне сердце этим признанием, и я не была уверена, что это значило для него, для меня, и для нас.

***

В начале класса, пока мы повторяли все выученные движения, Ральф ходил по аудитории, давая советы и воодушевляя нас. В первой части занятия Дон и Лукас отсутствовали. Ральф хотел отгородить нас от них на эмоциональном уровне, чтобы мы не чувствовали себя неудобно нанося им удары весь следующий час. Я размышляла о том, сколько человек из нас теряли те секунды драгоценного времени, не защищая себя, а волнуясь о том, что думали: но я знаю этого парня.

С сердцем в пятках, я наблюдала за тем, как одна за другой, мои одногруппницы использовали свои новообретенные навыки собственной защиты на, полностью защищенных мягкими костюмами, Лукасе или Доне. Когда подходила очередь на матах, каждую из нас поддерживала группа из одиннадцати, желающих крови, женщин на скамейках, а парни сменяли друг дружку, по очереди отдыхая от пинков, ударов и словесных оскорблений, летевших в их сторону. Так как защитные подушки ослабляли наши удары, им приходилось использовать их актерское мастерство — реагируя так, как будто каждый удар имел нужный эффект. Так что, когда у Эрин появилась возможность, она исполнила идеальный удар в пах, и Дон повалился на землю, как будто бы обезвреженный.

Одиннадцать голосов закричали:

— Беги! Беги! — Но огромное, в защитном снаряжении, тело Дона загородило ей дорогу к так называемой "безопасной зоне" у двери, и Эрин на секунду заколебалась. Он перекатился ближе к ней, и мы закричали еще громче. Придя в себя, она запрыгнула и отскочила от него, как будто он был батутом, а также пнула его еще пару раз, перед тем, как убежать.

Достигнув двери, она подняла обе руки в воздух и несколько раз попрыгала под наши аплодисменты. Когда она подошла к нам, Ральф хлопнул ее по плечу, и я посмотрела на Лукаса. Он смотрел на нее, с его призрачной улыбкой на губах. Еще одна женщина, которая знает, что надо делать. Еще одной дана возможность защитить себя во время атаки. Еще одна, которая, возможно, не повторит судьбу его матери. Наши глаза встретились, и я подумала, если этих единичных, полных надежды моментов когда-либо будет достаточно, чтобы смягчить ту боль, что преследовала его. Боль, о которой я не должна была знать.

Отрывая от меня взгляд, он встал, чтобы дождаться выхода на маты следующей потенциальной жертвы. Нас осталось двое — на вид, очень мягко-характерная секретарша из студенческого центра здоровья по имени Гейл и я.

Ральф посмотрел на нас.

— Ну, кто следующий?

Гейл вышла вперед, видимо дрожа. Пока Ральф тихо бормотал ей подсказки — чего он не делал ни с кем другим — «нападение» Лукаса было достаточно простым. В нашем буклете говорилось, что уверенность в своих силах была важнейшей частью практики самозащиты, и я знала, что они пытались ей это дать. Чем больше ударов она наносила, тем громче мы ее поддерживали криками, тем сильнее она отбивалась. Когда она вернулась к нашей группе, на ее глазах блестели слезы, и ее немного шатало, но на лице расплывалась огромнейшая улыбка.

Я была последней, против Дона. Как только я ступила на мат, мой адреналин зашкалило, и я подумала, если все могли видеть мелкие разряды тока, пробегающие по моему телу, как и трясущиеся руки Гейла, когда она держала свое маленькое тело в защитной позиции. Я знала, что Эрин и Лукас пристально за мной наблюдали; только они знали о том, что привело меня сюда.

Все закончилось через минуту или две.

Дон кружил вокруг меня, выкидывая комментарии типа: привет, красотка — часть сценария. Я собралась, ожидая и не сводя с него глаз. Внезапно, он двинулся и попытался схватить меня за руку. Я блокировала его запястье, но потом облажалась с резким ударом и оказалась в лицевом медвежьем объятии. Я не была уверена, если это было в моей голове или я на самом деле услышала это, потому, что все, казалось, происходило в замедленном действии, как будто мы были под водой, но я услышала голос Эрин кричавший