Каждый последний вздох [litres]

– А мне это нравится в тебе, – к моему изумлению, добавил он.

– Правда?

Рот торжественно кивнул, и я улыбнулась.

– Ты ничем не обязана Илье, – твердо повторил он. – Пожалуйста, скажи, что понимаешь это.

– Я понимаю. – Но принять это было куда труднее.

Его взгляд снова изучал мое лицо.

– Ты ведь ничего не замышляешь, верно?

Я замерла.

– Что ты имеешь в виду?

– Скажем, вызволить душу Сэма? – спросил он, впиваясь в меня глазами. – Не пытайся отрицать – я знаю, что ты этого хочешь. Я пойду с тобой и…

– Нет. Тебе туда нельзя. Я знаю, что, если ты спустишься вниз, тебя уже не отдадут, – перебила я его. – Ты не можешь идти со мной.

Его глаза сузились.

– Кто-то говорил с Кайманом.

Я не стала юлить.

– Я не хочу подвергать тебя такому риску.

– Даже ради Сэма? – возразил он.

При всей искренности моих намерений я не смогла ответить иначе.

– Да.

– А я не хочу, чтобы ты рисковала ради него, – ответил он. – Мне плевать, если это звучит жестоко. Ты не хочешь, чтобы я рисковал. Я не хочу, чтобы рисковала ты.

Признаться в том, что я собираюсь делать дальше, оказалось еще труднее, потому что мне предстояло солгать, а я совсем не хотела лжи между нами. Но я должна была что-то сделать для Сэма. Я не могла отступить и знала, что если расскажу обо всем Роту, он найдет способ остановить меня или последует за мной. Этого нельзя было допустить.

– Как я могу освободить душу Сэма? – прикинулась я. – Я даже не знаю, с чего начать.

Рот молчал, уставившись на меня, и я не сомневалась в том, что у него есть ответ. То, что известно Кайману, известно и Роту, но, получается, если Кайман знает, что Жнеца в Аду сейчас нет, велика вероятность того, что об этом знает и Рот. Я догадывалась, что Рот и сам готов пойти к Жнецу, несмотря на весь риск.

Значит, мне придется попасть туда раньше его.

– Как ты думаешь, тебе удастся по-быстрому сменить обличье, пока не приперся Кайман с едой? Я хочу осмотреть твои крылья.

Отказав Роту в этом, я бы лишь отсрочила неизбежное, а возможность сменить тему меня только обрадовала. Я скинула с себя свитер. На спине виднелись две дырочки – там, где до этого прорезались крылья, – но майка под ним осталась целехонька.

Прежде чем сменить обличье, я попробовала повторить то, что Рот проделал с котятами. Я пробежалась пальцами по талии, где лежала Бэмби, и задержалась там, пока она не сползла с кожи. Получилось.

Бэмби сначала устремилась к Роту, ткнувшись носом ему в бедро. Он протянул руку, погладив ее по голове. Умиротворенная лаской, она вползла на низкое кресло возле фортепиано. Свернувшись клубком, она положила голову на подлокотник и как будто уставилась в окно.

Смена обличья уже давалась мне без труда. Даже не пришлось концентрироваться или вставать. Я просто захотела, чтобы это произошло, и все случилось. Спину защипало, когда выступили крылья, и левое сразу заныло от боли. Я оглянулась назад и увидела, что оно слегка поникло, как у дочери Жасмин Иззи.