Банда потерпевших
- Автор: Ерёмин Виталий
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Банда потерпевших». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
В ауле не стихает погребальный бой барабанов. Кто-то убил отца Вахи, жившего в Москве. Чем он там занимался, неизвестно. Не думаю, что скрывался от ичкерийцев. Наверняка крутил какой-то криминальный бизнес, а виноваты теперь мы, кавказские пленники.
Ваха лютует. Склоняется над зинданом, приставляет ствол Стечкина к моему лбу.
– Ну, что, собака, выбить тебе мозги? Пусть тебе твой бог обратно вправит.
Меня Ваха особенно ненавидит. Я закончил десятилетку, а он остановился на пятом классе. Я читал книги, а он смотрел только видео. Он даже «Три мушкетёра не читал». В принципе, чечи любят и умеют учиться. Образование у них в почете. Способный народ. Но сейчас им не до этого. Война у них в еще большем почете. На войне можно заработать и быстрее и намного больше.
Ваха выбивает мне не мозги, а передние зубы. Удар рукояткой Стечкина… и я плачу. Я выплевываю в ладонь зубы и плачу. Никогда мне не было так жалко себя, как в этот момент.
Кто-то окликает Ваху. Он резко поднимается. Из его кармана что-то вываливается, падает мне в лицо. Это сигнальная ракета, патрон с короткой петлей. Чтобы патрон выстрелил, надо эту петлю резко потянуть на себя. Я прячу патрон. Вдруг пригодится.
Я боялся, что Ваха хватится и устроит в зиндане шмон. Но ему было не до того. Или он вообще не заметил пропажу патрона. Назавтра он срочно выезжал в Москву с удостоверением представителя президента Ичкерии.
После отъезда брата Султан стал чаще разговаривать со мной. Я вожусь с машиной, а он уродует мне мозг. Оказывается, он был раньше учителем истории.
– Знаешь, что такое лай? – спрашивает меня.
Я пожимаю плечами. Ясно, что он имеет в виду не обычный собачий лай.
– Лай – по-нашему раб, – объясняет Султан. – Раньше, до советской власти, у нас было целое сословие лаев. Если чеченец не чей-то господин, то какой он чеченец? Это время возвращается, Ванёк. Сейчас мы строим дома с капитальными зинданами. Заваруха с Дагестаном кончится, я тоже себе построю. Вы должны отвечать за то, что пришли в наши горы. Запомни, Ванёк, вы всегда будете у нас виноваты. Мы никогда не простим вам даже десятой доли того, что вы прощаете нам. Наша месть всегда будет страшнее вашей мести. А наши законы всегда были и всегда будут выше ваших законов. Потому, что мы сделаны лучше вас.
Султан показывает мне старинный орден с арабской вязью.
– Ну-ка, прочти, что написано.
– Кто думает о последствиях, в том нет храбрости, – читаю я.
– Правильно, – Султан оживляется. – Вы думаете, а мы не думаем. А пословицу нашу знаешь? Выше чеченца только Бог. А что поется в нашей лучшей песне, знаешь? «Один раз родились, один раз и умрем, зато какие песни будут петь о нас!»
– Наверно, Жилин и Костылин сидели в зиндане не у чеченцев, – говорю я.
– Правильно! – еще больше оживляется Султан. – Я тоже так считаю. Толстой – великий писатель.
Я очень его развеселил. Но я все равно избегаю смотреть ему в глаза. Он этого очень не любит.
– Вы нас за 200 лет так и не переделали, – говорит он. – А для вас общение с нами не пройдет бесследно. Вот увидишь, рабство пойдет по России.
У Султана звонит мобильник. Он включает аппарат, лицо его искажается злобой. Он говорит по-русски, и я понимаю, что Ваха схвачен в Москве.
Когда мне предложили возглавить спецгруппу МВД по розыску без вести пропавших сотрудников и военнослужащих, я согласился, не задумываясь. Хотя знал, что дело это опасное. Может быть, опаснее, чем любое другое на этой войне. Но я стараюсь об этом не думать. Я стараюсь вообще ни о чем всерьез не задумываться. Это мешает делу. Моя задача – привезти в семью денег и купить «форд-мондео». Это единственный смысл моего пребывания в Чечне-Ичкерии. Все остальное – демагогия.
Спецгруппа – одно название. Входит в нее, кроме меня, только мой помощник. Гера Рытиков, мой напарник по работе в УВД. Гера согласился по тем же мотивам. Бабки правят сегодня миром, бабки…
Говорят, дипломатия – искусство возможного. То же можно сказать и о нашей работе. Только, в отличие от дипломатов, тут каждую минуту рискуешь головой. На дороге можешь налететь на фугас. Или на засаду. Нарвешься на отморозков, они тебя самого в зиндан посадят. А если только что кого-то из их банды убили, просто перережут горло.
Если кто-то думает, что мы меняем всех на всех, тот очень сильно ошибается. Обмен иногда не происходит, даже если в нем заинтересованы сразу обе стороны. Всегда что-то мешает. То ли их цена не устраивает, то ли мы не можем отдать им того, кого они требуют. В последнем случае они становятся злыми и особенно непредсказуемыми. Поэтому приходится идти на явное нарушение законности. Вот как с Вахой.