Моя молодая бабушка (СИ)

Вряд ли речь там шла о пустой болтовне — даже жёлтая пресса любит, когда есть хоть какие-то намёки на доказательства описываемого в ней явления. И если Харбор-Пайнс стал в одночасье популярен, тому должны быть причины. «Интересно, кстати… десять лет назад… нет, мама отсюда раньше уехала, так что она с этим никак не связана».

— Ну, это нормально, когда на природе вдруг проходят астма и аллергия, — принялся объяснять библиотекарь. — Ещё можно понять, когда головные боли уходят и кошмары излечиваются молитвами. Можно понять, когда останавливается выпадение волос… ещё можно с натяжкой понять исцеление паралича. Но излечение рака — это уже немного слишком, — старик Уэсси кивнул. — Но это из хороших известий. Из не очень хороших обрезков информации — это необъяснимые случаи смертей или возгорания, когда проделки фей кажутся объяснением более разумным, чем официальная версия.

Томас слышал множество историй на тему чудес оздоровления, случавшихся с людьми на природе. Честно говоря, даже про излечение от рака слышал, но это было слишком неправдоподобно, чтобы воспринимать всерьёз. Он и сейчас отнёсся к сказанному с великой долей здорового скепсиса. Зато какая реклама для городка! «Приезжайте в Харбор-Пайнс — только здесь вы найдёте лекарство от рака!»

— Что, вы хотите сказать, в Харбор-Пайнс наблюдается высокая паранормальная активность? — парень недоверчиво изогнул бровь. Обижать старика своим неверием не хотелось, но и обманывать — мол, «да-да, я во всё это верю, и здесь правда водятся полтергейсты-проказники, какое чудо!» — он не желал.

— Я хочу сказать, что в Харбор-Пайнс много неизученного, — пожал плечами старик Уэсси. — Знаешь… был такой город, где компасы не показывали на север, металлические конструкции вели себя так, будто бы время от времени с ними играл полтергейст… а потом выяснилось, что там залежи железа, которое оказалось ещё и намагниченным. Однако факты остаются фактами — тут часто происходят вещи, которые сложно объяснить. Охотники за привидениями называли это паранормальной активностью… всё искали каких-то эктоплазматических сущностей… если честно, из этой шоблы учёных мне больше всех пришёлся по вкусу Питер Венкман. Он был самым скептичным из всех, зато знал, как на этом заработать… да-а-а… в любом случае, я отвлёкся.

Мужчина кивнул:

— Моргана разозлилась. Так говорили люди. То тут, то там начали происходить очень странные вещи. Типичные английские убийства с трупами в запертой изнутри комнате. Машины самовозгорались… в короткий срок на приезжих обрушились тридцать три несчастья. Каждое по отдельности ещё можно было с трудом объяснить… но все разом…

Скепсис во взгляде молодого человека сменился насторожённостью при рассказе о типично английских убийствах, а вот недоверие осталось. Как бы не оказалось, что мистер Уэскер всё это придумывает, а он, лопух эдакий, развесил уши и всему верит. Наверное, стоит порасспрашивать об этом бабушку, уж ей-то Томас больше поверит, чем этому странному старику. Хотя старик был атмосферный такой, харизматичный, ему хотелось доверять. Но про всяких полтергейстов, фей и Моргану — это были явные выдумки или преувеличения мнительных людей, столкнувшихся с некоторыми необъяснимыми вещами и нашедшими для них сверхъестественное объяснение, просто для собственного успокоения. Проще принять на веру, что феи существуют и проказничают, чем разгадывать трудноразрешимые задачи.

— Это было десять лет назад? — Томас почесал в голове. — А после этого как — ничего странного не происходило?

— Ясное дело, происходило, — ответил он. — Но не в таком количестве. Оба случая сиротливости Лолы и Марии выглядят очень странно и официальная версия трещит по швам. Несколько случаев исцеления… выживание в лесу девочки, пропавшей на месяц.

Марк кивнул:

— Я знаю, что в средневековье маленький ребёнок месяц в лесу выживал, и это считалось достойным, но не чудом… но современные дети — это иное.

— Ясно… — задумчиво протянул Честнат и решил сворачивать этот разговор, от обилия ненужной информации уже болела голова. И почему библиотекарь считает, что его россказни всем должны быть интересны? Хотя надо признать: они таки интересны. Просто бессмысленны. Чепуха какая-то, в которую старик Уэсси призывает верить, пусть и не буквально, но всем своим видом это показывая. — Ладно, мистер Уэскер, мне пора. Думаю, мы часто будем видеться, я к вам за книгами буду заходить. Спасибо за интересную беседу и всего доброго, — Томас направился к двери, но почему-то был уверен, что старик не отпустит его вот так просто без ещё одной какой-нибудь истории с привкусом мистики.

— Всего доброго! — попрощался старик. — Постарайтесь не ввязываться в неприятности, мистер Честнат.

Собственно, вот были и все напутственные слова. Никто не помешал Томасу выйти из здания библиотеки и… и, соответственно, пойти дальше.