Прометей: каменный век [СИ]

— Мне на ум приходит единственное логическое объяснение, что это была «кротовая нора», — Михаил подлетел ко мне, продолжая мысль: — Это, конечно, теория, но существование таких «кротовых нор» впервые было озвучено еще очень давно. И, согласно авторитетным ученым, именно такие «червоточины» позволяют путешествовать в пространстве и времени.

Михаил замолчал, а спустя пару минут воскликнул:

— Если мы доберемся до своих потомков, мы знаменитости! Макс, мы первые, кто прошел через кротовую нору!

— Если это не параллельная Вселенная, — возразил я, не готовый так быстро отказаться от своей теории.

— О параллельных Вселенных ученые даже не спорят, а что касается «кротовых нор», то в этом вопросе есть много теоретически проработанных гипотез. В любом случае сейчас нам надо думать, как быть дальше и какие действия предпринять. Так что работаем в штатном режиме, пока в голову не придет умная идея.

Он оттолкнулся, вернулся за главный дисплей и начал просматривать параметры телеметрии станции.

Михаил рассуждал здраво, снова становясь похожим на самого себя, опытного тридцатидвухлетнего руководителя миссии. Стадия отторжения неизбежного повлияла на него положительно, это вновь был умный целеустремлённый человек. Теперь он торговался со временем, а из всех трех вариантов, предложенных мной, перемещение в будущее оказывалось благоприятным по ряду причин.

У нас по крайней мере оставалась мизерная надежда, что наши потомки, бороздящие космос, смогут нас спасти, если только суметь подать им сигнал. Идея эта пришла голову Михаилу, однако именно я вспомнил, что у нас много солнечных панелей, есть переменный ток, преобразованный из энергии солнечного света, и есть, наконец, свет. Световые сигналы подавались людьми еще в каменном веке, взять те же костры.

Михаил оценил идею как «умную» и рожденную симбиозом двух интеллектов на орбите прародины человечества. И мы с энтузиазмом принялись ее реализовывать.

Я продолжал снимать планету, с каждым разом находя все больше несоответствий теории Михаила: не было суэцкого или панамского каналов, посреди Ла-Манша высился архипелаг из островов и Черное море, наше родное черное море не имело выхода в Средиземное море и соответственно в Атлантический океан. Когда я указывал на эти факты, Михаил отмахивался, ссылаясь на изменения, повлеченные глобальным потеплением и отсутствием людей на планете. С каждой новой фотографией, крепли мои подозрения, что теория Михаила о переносе в будущее не совсем верна. Или же нас перенесло в будущее на десятки, а то и сотни тысяч лет, или мы в прошлом, задолго до появления рукотворных объектов.

«Это другая Земля, это параллельная Вселенная», — порой мелькала мысль, но такой вариант мне казался маловероятным, хотя окончательно я его со счетов не сбрасывал. Так или иначе задача у нас была одна: выжить!

Следующие несколько дней мы занимались созданием радиосигнала, способного послать в глубины космоса сигнал SOS обычной морзянкой. При этом оба напрочь не хотели думать, сколько сотен лет сигнал может идти, если человечество обитает где-то в глубинах Вселенной. Работал в основном Михаил, имевший солидный багаж знаний в радиотехнике, я же приносил и подавал нужные предметы.