Мой отец, его свинья и я

— Подозреваю, здесь у вас кухня, — предположил он и направился в ванную.

— Напрасно подозреваете, — сказала мать и пошла назад в гостиную.

Я направилась за ней. Спустя четверть часа пришёл и пенсионер.

— Ах вот вы где. — Он подсел к нам на диван. Некоторое время все молчали. — И что вы смотрите? — спросил он потом.

— Сериал «Линден-штрассе», — ответила мать.

— Ах, — сказал пенсионер, — разве он теперь идёт по средам в шесть?

— Это повторение. — Мать не отрывалась от экрана. Только что госпожа Баймер как раз узнала, что её муж с Анной Циглер ждут ребёнка.

— Вон оно что, — сказал пенсионер. — А это неужто Хрис Барнштег? Разве она не блондинка?

— Она уехала в 1987 году! — Мать сердито глянула на него.

Госпожа Баймер пошла с Габи Ценкер домой, а там Анна Циглер и Ганс Баймер как раз говорили об их общем ребёнке.

— Привет, — послышалось сзади.

Я обернулась. В дверях гостиной стоял отец. Мать не повернула головы.

— Привет, — сказала она. — Позволь представить тебе нашего пенсионера.

Старик встал и направился к отцу.

— Добрый день, я пенсионер, распределённый к вам.

Отец протянул ему руку и сказал:

— Хм.

— Хм? — угрожающе переспросила мать.

— Пенсионное обеспечение, — пролепетал отец.

— Ганс! — прошептала госпожа Баймер.

И сразу после этого пошла сопроводительная музыка «Линден-штрассе».

Мать попросила пенсионера выйти в коридор.

— Ну? — обратилась она к отцу.

Он объяснил, что в последний раз, заполняя налоговую декларацию, поставил галочку в графе «Пенсионное обеспечение», потому что он подумал, что было бы неплохо, если на пенсии его будут обеспечивать. Он не мог предположить, что это, наоборот, мы должны обеспечивать пенсионера.

— Но ведь это, — сказал отец, — не такая уж большая проблема.

— Ах, — вздохнула мать, — да ты, вообще, знаешь, сколько всего требуется пенсионеру? Еда, одежда, протезирование зубов, не говоря уже о таких вещах, как бридж-клуб или абонемент на посещение зоопарка!

— Я не умею играть в бридж, только в «дупль-копф», — пенсионер уже давно просунул голову в дверь гостиной.

— Вот видишь! — Отец успокоительно похлопал мать по спине. Потом он прошмыгнул в дверь гостиной мимо пенсионера и исчез в своём кабинете.

— А где же моя комната? — спросил пенсионер.

Мать немного подумала.

— Ваша комната в подвале, — сказала она. — Сейчас мы используем её как прачечную и гладильную, но она очень уютная и светлая.

Да, подумала я, если включить лампу. Окна в гладильной нет.

— Не годится, — сказал пенсионер, увидев помещение, — это неадекватное жильё для меня.

— Разве? — спросила мать.

— Да.

И он пошёл назад в гостиную.

— Идём, — позвала меня мать и направилась в кабинет отца.

Отец с трубкой во рту сидел за письменным столом. Я хотела усесться в кресло-вертушку, но мать опередила меня. И мне пришлось примоститься на коробке из-под бананов, набитой книгами.