Куда уходят умершие
- Автор: Храбрый Андрей Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Куда уходят умершие». Краткое содержание книги:
Это рассказ-трагедия о манипуляторе и созданной им кукле, не имеющей будущего, обреченной на поражения во всем и оставленной с привязанностью к создателю один на один. Это рассказ о женщине, потерявшей все со смертью мужа-манипулятора, который воплотил в ней свою сильную любовь, ушедшую от него в иной мир на самом пике чувств.
– Он любил стоять вот так вот в костюме. С руками за спиной и задранной кверху головой. Он стоял перед этим окном и свысока наблюдал за прохожими, будто те ничего не значащие существа, насекомые, а он – единственный, кто осознает мироздание и потому презирает чужую мелочность, сам же являясь нечто большим. Кофе или чай?
– Спасибо, не очень хочется…
– Кофе или чай? – С убийственным спокойствием настойчиво повторила вопрос она вновь, как это делают влиятельные люди, не привыкшие играться и стремящиеся к тому, чтобы течение времени тянулось именно по тем каналам, что они сами прорыли, и по их собственным правилам.
Одна отдельная нотка, переплетающаяся со всеми оставшимися нотами ее голоса, набросила на шею Виктора петлю, удушила, заставила повиноваться, отчего ему сразу же будто бы по-настоящему захотелось отведать чашечку кофе, несмотря на природную лживость желания.
– Кофе, пожалуйста.
Она оставила его в комнате одного, предоставила возможность без свидетелей поближе познакомиться с интерьером квартиры. С кухни слышалось кипение чайника и звон ложек о хрупкие чашки.
– Вот, и сахар возьмите.
Сказала она, ставя отрепетированными движениями серебристый поднос на журнальный столик перед диваном, – Виктор послушался, избегая заглядывать в лицо женщины: высыпал две ложки сахара в кофе и тщательно, растягивая время, чтобы хоть чем-то быть занятым во время неловкой паузы, принялся перемешивать. Ее лица он не видел, но интуитивно чувствовал, что вместо сожаления, или отрывков трагедий, или печали на том женском личике царствует холодное могильное надгробие. Тайна маски женского лица, скрывающей истинную сущность, все больше и больше завлекала неопытного уличного психолога в круговорот построения гипотез, их доказательства и разрушения. В сущности, ему жутко хотелось насытится сплетнями, однако в одном Виктор был безошибочно уверен: женщина эта запрятала в сейфе что-то, чему не позволяет вырваться наружу и что привлекает его любопытство, покрытое оправдывающей мантией психологии.
– Никаких булочек, к сожалению, не нашлось.
– Пустяки. Все и без того очень хорошо.
Она только коснулась губами края чашки, сидя напротив на стуле, который притащила с кухни – когда Виктор привстал, чтобы помочь, Дарья властным жестом приказала ему вернуться на место, и тот не посмел ослушаться. Горячий кофе обжег розоватые женские губы, не окрашенные помадой.
– Хотела показать вам.
Чашка стукнулась дном о столик, чуть-чуть выплеснув содержимое: по наружной стенки поползла капля. Темно-коричневый след будто гарью пачкал белое стекло. Дверца шкафа заскрипела – Дарья вытащила две книги, которые закрывали худую стопку фотографий.
– Наши общие. С ним. Я распечатал их втайне, потому и спрятала. Он кипел от злости, когда я заикалась о совместных фотографиях. Это все, что у нас было. Вам не понять, скольким мне пришлось пожертвовать, чтобы фотоаппарат кое-как щелкнул пару раз.
Виктор взял первую: ничего необычного, пара в строгой одежде, разве что покойный как-то брезгливо приобнимал Дарью за талию, с едва заметным отстранением, если присматриваться с ястребиной придирчивостью, словно между ними земля расходится, и он как раз желает оказаться с любимой по разные стороны в отличие от той фотографии, что пылилась в тюрьме рамки в другой квартире, где был найден труп. Тихий голос нарушил молчание.
– Вы никогда не задумывались о том, как живется куклам?
– Куклам? Игрушкам, что ли? – Непонимающе выстреливал вопросами тот, одновременно старательно застилая, подобно метели, не оставляющей проплешин на земле, фотографию. – Они ничего не чувствуют, они же неживые – это знает каждый ребенок.
– А если кукла – живой человек?
– Сказки. Ну и воображение же у вас.
– Жизнь показывает обратную сторону.
– А вы к своим годам не научились защищаться от манипуляторов?
– Видимо, от таких могущественных тогда нет, а я ведь еще и крайне ведомой была. И даже говоря с вами, помню, что должна молчать, но уже сейчас не могу остановиться.
– Потому что не хотите выгонять меня заинтригованным?
Она отрицательно помотала головой:
– Потому что не могу больше молчать, потому что уже начала.
– Ладно, что с фотографиями?
– Что вам бросается в глаза?
Она протянула полицейскому черно-белую фотографию, выуженную из кармана свежевыглаженных брюк – тот вглядывался долго, пристально сравнивал цветную и черно-белую, вплотную приближая по очереди обе фотографии к близоруким глазам, отчего вид его приобретал смешную уродливость: сгорблена спина, вытянута шея в попытке дотянуться длинным носом до недосягаемого портрета… Он пытался отыскать любые зацепки, пускай даже самые крошечные. Чем оно схожи? Фон различный: на черно-белой застыла фотомоделью Карнавала, на цветной горделиво выпятил грудь приевшийся русским Эрмитаж, одежда у девушек разве что схожая: и там и там строгий черный комбинезон…