Синяя лилия, лилия Блу [litres с оптимизированной обложкой]

Странная птица тонко и фальшиво пропела над ней.

Блу подумала (пожелала, захотела, представила) шелест листьев.

Деревья над головой зашуршали, издавая еле различимые тихие слова. «Avide audimus».

Блу подумала про весенний цветок. Лилия. Синяя.

На голову ей бесцельно упал синий лепесток. Еще один свалился на тыльную сторону руки, скользнув по запястью, как поцелуй.

Ганси открыл глаза, когда ему на лицо посыпались легкие лепестки. Его губы удивленно раздвинулись, и лепесток упал точно на них. Адам вытянул шею, чтобы полюбоваться благоуханным цветочным дождем, который шел вокруг – как будто медленно порхали синие бабочки.

Сердце Блу взорвалось от бешеной радости.

«Это все на самом деле, на самом деле…»

Ронан, прищурившись, посмотрел на Блу. Она не отвела взгляд.

В эту игру они порой играли с Ронаном Линчем: кто первым отведет глаза?

До сих пор была ничья.

Он изменился за лето, и теперь Блу в меньшей степени чувствовала свое неравенство в этой компании. Не потому что она лучше узнала Ронана – просто она понимала, что, быть может, Ганси и Адам теперь знают его хуже. Он заставил их всех постигать себя заново.

Ганси приподнялся на локтях. Лепестки посыпались с него, как будто он проснулся после долгого сна.

– Ладно. Думаю, пора. Линч?

Ронан поднялся и молча встал рядом с матерью и братом. Мэтью, который размахивал руками как дрессированный медведь, замер. Аврора погладила Ронана по руке. Тот стерпел.

– Шевелись, – велел он Мэтью. – Нам пора.

Аврора ласково улыбнулась детям. Она должна была остаться здесь, в Кабесуотере, и делать то, что делали сны, когда никто за ними не наблюдал. Блу не удивилась бы тому, что Аврора, покинув лес, немедленно погрузилась бы в сон; было невозможно представить ее в реальном мире. Впрочем, еще меньше она представляла, каково вырасти с такой матерью.

«Моя мать не ушла бы навсегда. Так ведь?»

Ронан взялся обеими руками за голову Мэтью, придавив светлые кудри, и заставил брата взглянуть на себя.

– Иди и жди в машине, – сказал он. – Если мы не вернемся к девяти, позвони Блу домой.

Лицо Мэтью было приятным и бесстрашным, а глаза – такие же синие, как у Ронана, но гораздо более невинные.

– Откуда я возьму номер?

Ронан продолжал крепко держать брата за голову.

– Мэтью. Сосредоточься. Мы об этом говорили. Подумай и скажи сам: откуда ты возьмешь номер?

Младший брат негромко рассмеялся и похлопал себя по карману.

– Ладно, ладно, он забит у тебя в мобильном. Я помню.

– Я побуду с ним, – немедленно предложил Ной.

– Слабак, – неблагодарно отозвался Ронан.

– Линч, – одернул его Ганси. – Отличная идея, Ной, если ты чувствуешь себя в силах.

Ною, который был привидением, требовалась внешняя энергия, чтобы оставаться видимым. И Блу, и силовая линия служили мощными аккумуляторами сверхъестественной энергии; сидя в машине, припаркованной вблизи от линии, он получил бы достаточную подпитку. Но иногда Ною недоставало не энергии, а храбрости.