Curriculum vitae

Глава 2. А вы — тот самый Распутин?

Борт, подрагивая и натужно завывая движками, задрав нос, быстро набирал высоту и заваливался набок почти в боевом развороте. Летчик стремился не выбиваться из графика и уложиться в отведенный коридор пространства и времени. В небе над воюющей страной это не вежливость, а необходимое условие выживания. Полковник, притулившись на кресле в корме и опершись спиной об эвакуационную каталку, прикрыл глаза, вспоминая обстоятельства, при которых он впервые услышал вопрос: а вы — тот самый Распутин?

Его угораздило попасть в карантин во время применения бактериологического оружия против советских войск в Афганистане. Информация о готовящейся диверсии приходила из КГБ и из ГРУ. Разведка рыла носом землю в поисках диверсантов. Бойцы валились с ног, забыв, когда спали больше четырёх часов. ХАДовцы и афганский царандой тоже стояли на ушах, и все равно не усмотрели, проворонили. Веской причиной неудачи было то, что перекрывали дороги и тропы из Пакистана, шерстили афганских моджахедов. Но контейнеры с биооружием сюда доставляли и заражали им водоёмы совсем другие люди, носившие мундиры ДРА и даже СА, с подчинением непосредственно Москве, до которых спецам 40й армии было не дотянуться. Враги всё очень хорошо продумали. Расчёт был сделан на основные инстинкты самосохранения. Жара стояла жуткая. Жажду гораздо сложнее переносить, чем голод. Она легко отключает механизмы социализации. Когда фляжки пусты, а во рту нет слюны даже для плевка, некоторые формальности отбрасываются, как ненужные. Распутин видел это своими глазами. После изнурительного дневного перехода, к месту привала его роты прибыл вертолет, привез разведчикам воду и очередного проверяющего в полковничьих погонах. Вертолетчики вытащили резиновые бурдюки с водой, и серая, пыльная солдатско-офицерская масса рванула к ним. "Дискавери" о буйволах на водопое во время засухи слабо способно передать этот забег.

Полковник с улыбкой туриста встал на пути стада к воде. "Здравствуйте, това… — " успел бодро крикнуть он перед падением. Обезумевшая толпа, не обращая на него никакого внимания, рвала завязки узких горлышек резервуаров, толкаясь и матерясь. Пилоты, опытные и повидавшие виды ребята, тонко чувствующие текущий политический момент, подняли ошалевшего, помятого ревизора и, разговаривая с ним, как с больным, капризным ребенком, повели под руки в вертолет. Он всхлипывал и бормотал: "Полковник — я! Как же! Надо порядок, дисциплину!" Вертолетчики загрузили в дюралевое чрево столкнувшегося с прозой армейской жизни столичного визитера со словами: "Посидите тут, так лучше будет"…

Возвращающимся в пункт постоянной дислокации после тяжёлого боевого похода Мотострелкам 66й бригады повезло меньше. На их пути не встретился водовоз, но нашёлся заражённый холерными палочками водный источник.