Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
Не доверяю всей унылой, мертвящей распланированной сумятице, которую мы затолкали в рамки такой неустойчивой сверкающей конструкции, что, кроме блеска и жалких следов неуклюжих ремонтных работ, смотреть в этом сооружении уже не на что.
Истина — в покорных глазах и невысказанное ужасное обвинение — тоже в покорных глазах измученной молодой женщины, потерявшей надежду и спокойно взирающей на тебя.
Но все это никогда не станет темой лекций жизнерадостного Трэвиса Макги. Кроме всего прочего, я не доверяю полной откровенности.
— Мне надо поразмыслить об этом, Кэтти.
— Конечно, — сказала она, отставляя в сторону пустой стакан.
— Выпьете еще?
— Спасибо, но я лучше пойду.
— Связаться с вами можно через Чук?
— Конечно.
Я проводил ее до дверей. И заметил одну маленькую трогательную деталь. Несмотря на все беды и невзгоды, ее походка, походка настоящей танцовщицы, была быстрой, легкой, уверенной и словно проникнутой странным подобием радости.
Глава 2
Пройдясь по салону, я постучал в дверь и вошел в капитанскую каюту. Чистая одежда Чук была разложена на моей постели, а промокшее от пота трико, словно сброшенная кожа, валялось на полу. Из ванной доносилось невнятное пение вперемежку с шумом и плеском воды.
— Эй! — крикнул я в полуприкрытую дверь.
— Входи, милый. Я не стесняюсь.
В ванной царствовало мыло и пар. Престарелый сибарит из Палм-Бич, на склоне лет заказавший себе эту увеселительную баржу, устроил много маленьких приятных сюрпризов. Одним из них была ванна, бледно-голубое сооружение двух с лишним метров в длину и полутора метров в ширину, наполовину утопленное в полу. Чук растянулась в ней во весь рост, чуть погружаясь и снова выныривая, вся в пару, окруженная облаком черных волос. Роскошная и восхитительная. Она сделала приглашающий жест, и я присел на широкий бортик у ее ног.
Думаю, Чук года двадцать три — двадцать четыре. Впрочем, по лицу можно дать немного больше.
Ее строгие глаза напоминают очи индианок с Дикого Запада, какими их изображают на старых рисунках. В лучшие минуты лицо Чук становится властным и значительным, излучая силу и величие; в худшие порой похоже на маску переодетого для шутовского кордебалета парня из Дортмута. Но это тело, которое я впервые увидел обнаженным, было женское, ослепительное, гладкое, под аккуратными девичьими округлостями — хорошо натренированные мышцы.
Это был откровенный вызов, и я еще не знал, как к нему отнестись. Только чувствовал, что нельзя позволить себе такое всегда и со всякой, особенно с девушкой вроде Чук, наделенной душевной силой и разборчивостью. Она бросила мне этот вызов, но, по сути, была не так вызывающа, как старалась показать.
— Как тебе Кэтти? — сказала она нарочито небрежным тоном.
— Слегка пообтрепалась по краям.
— Еще бы. Как насчет того, чтобы ей помочь?
— Сначала надо многое выяснить. Возможно, даже слишком многое. Я должен, как в сказке, найти то — не знаю что. Может быть, это будет слишком долго и слишком дорого.
— Но не можешь ли ты рассуждать об этом, совершенно ничего не разузнав?
— Я могу предполагать.
— И ничего не делать?
— Зачем тебе все это, Чук?
— Она мне нравится. И жизнь обошлась с ней жестоко.
— На свете полно симпатичных людей, которых постоянно бьют под дых. У них предрасположенность к несчастью. Что-нибудь случается, и небеса обрушиваются им на голову. И ты никак не можешь этого предотвратить.
Она изменила позу и насупилась. Левой рукой я опирался о край ванны. Вдруг она вскинула длинную, горячую, блестящую ногу и влажной голой пяткой прижала к бортику мою ладонь. Ее пальчики легли мне на запястье, и я почувствовал странное слабое пожатие. Смущенная собственной дерзостью, она настороженно взглянула на меня и сказала чуть хриплым голосом: