Город без надежды
- Автор: Дементьева Марина
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Город без надежды». Краткое содержание книги:
Закрытый город воцарившегося насилия и жестокости. И двое в нём.
Пока таких, как она, судьба сталкивает на самое дно жизни, такие, как он, по головам взбираются к вершине.
Кажется, у него есть всё. Кажется, у неё отняли последнее...
Он может защитить её от зла. Она может сделать для него неизмеримо больше.
18+
Даже Паук приготовил подарок. Цветок. Настоящий живой цветок. Он нашёл его, отыскивая что-нибудь съестное в кучах мусора, и спрятал, как сумел, маленькое чудо, выросшее из бетона и грязи. Цветок лежал у меня на руках. Такой же слабый и увядающий, как и тот, кто подарил его.
Возможно, кому-то такие подарки покажутся скромными. Кому-то, но только не мне. Отдавать самое ценное, чем владеешь, что может быть дороже?
Кое-что может. В тот день мы были вместе. Все те люди, кого я считала своей семьёй, ближе которых не обрела в Аду. Моя сестра Верити - самая честная и бескорыстная во всём мире женщина. Адам - больной старик, с которым умрёт мир до катастрофы, живой в его воспоминаниях. Паук - в прошлом неудачливый вор, калека, которому по приговору отрубили кисти обеих рук, вынужденный жить, как крыса, но оставшийся человеком.
Да, мы были вместе...
Паук умер через неделю. Так же тихо и неприметно, как жил. Я давно знала, что он обречён, что доживает последние если не дни, то месяцы. Существующий в нечеловеческих условиях, он и так протянул дольше, чем кто-либо мог рассчитывать. Он пил загрязнённую воду, это сведёт в могилу любого.
Я знала. И всё же долго не могла поверить, всё трясла и трясла его за узкие плечи, такие худые, что были почти колючими. Он сидел на своём вылинявшем матрасе, прислонившись к стене, и всё смотрел, смотрел куда-то... Смотрел, до тех пор пока дядюшка Адам не закрыл ему глаза.
У Паука был такой мечтательный взгляд, ни разу в жизни он не глядел т`ак. И тёмные глаза даже в окружении морщин казались красивыми и глубокими. Молодыми.
Возможно, он и был молод, я даже не знала, сколько ему лет, да никто и не спрашивал, а Паук не сказал ни слова о себе за все годы. Помню его длинную нескладную фигуру ещё с тех времён, когда малюткой плакала, пугаясь темноты бункера, а измотанная Верити с колючими сухими глазами оставляла меня на попечение Паука, отправляясь добывать нам кружку воды. Поначалу она пыталась предлагать бродяге, ещё более нищему, чем мы сами, мелкие монетки за помощь, но деньги всегда оставались у нас.
'Вам самим пригодится', - неизменно отвечал Паук своим тихим голосом. Из него невозможно было вытянуть больше десятка слов за сутки. Если без слов можно было обойтись, ограничившись мимикой и жестами, Паук без них обходился. Ну а если всё же говорил, то именно так. Будто шелестел.
Он всегда оставался незаметным, его присутствие было таким привычным и ненавязчивым... но он всегда был рядом.
Тогда, сидя на краю матраса, покрытого простыней, под которой угадывались очертания очень длинного и очень худого тела, я почти физически ощущала, как что-то уходит. Паука не вернуть, но вместе с ним умерло нечто ещё. Это была первая осознанная потеря, и она оглушила, ослепила и лишила дара речи.
Смерть, даже давно ожидаемая, ухитрилась подкрасться из-за угла и отнять, внезапно, грабительски. Почему, когда уже ничего нельзя исправить, только тогда за горло берёт сожаление? Сожаление о несказанных словах, о несделанных поступках, о несдержанных обещаниях...
Слёзы капали на засохший цветок. Он окончательно увял тем утром. Они увяли вместе. И ломкие лепестки получали столько влаги, сколько у них не было, когда в растении ещё теплилась жизнь.
Это вода во всём виновата! Если бы она была чистой, Паук прожил бы куда дольше!
Если бы она была чистой...
Следующие несколько дней я молчаливым призраком таскалась следом за дядей Адамом, а, возвращаясь с работы, ночами вцеплялась в Верити, как клещ. И ревела, будто трёхлетка, когда она уходила. Я впадала в истерику, если они отлучались хоть на минуту. У меня их осталось двое. Я и так имела слишком мало, чтобы потерять ещё и их.
Той ночью мне снился Паук, я это хорошо помню. Было особенно душно, я металась по постели, пытаясь отыскать местечко попрохладнее. Рядом ворочалась и бормотала во сне Верити. Дядюшка Адам тоже тихонько вздыхал в своём углу, пару раз звякнула кружка. Наконец, сон сморил меня, и это был не бред, какой обычно приходит в такие жаркие муторные ночи. Это были, скорее, сны-воспоминания.
Я вновь перенеслась в последний день рождения. Всего за шесть дней до смерти Паук казался даже здоровее и веселей, чем могло быть ему свойственно. Произнёс порядка дюжины фраз, причём некоторые из них не были односложными, что для него являлось признаком наилучшего расположения духа. Быть может, он ощущал приближение конца и таким образом прощался с нами?