Город без надежды

- Не глупи, Хиляк.

К этому ровному, лишённому интонаций голосу сложно было не прислушаться.

Хиляк выматерился, но отдёрнул руку от пояса брюк.

- Эта мелкая дрянь получит своё!

- Оскорбление стоило пролитой воды? - лениво цедя слова, полюбопытствовал Ублюдок. Кажется, ему тоже было скучно.

Чёрт знает, что за блажь пришла ему в голову приструнить эту парочку, но я была совсем не в претензии от вмешательства свыше.

А вот Хиляк явно расстроился от того, что развлечение обломалось. Настолько, что предпринял осторожную попытку качать права.

- С местными разберёмся... по-родственному. Как-то мелко для тебя мараться в здешней грязи. Ты ведь теперь высоко летаешь, парень...

- Да, с высоты обзор лучше, - Ублюдок не отказывал себе в возможности поиздеваться, но в следующий момент его тон вновь стал серьёзным. Дидактическим, так сказал бы дядя Адам. Теперь он играл на публику. И обращался больше к толпе, чем заботился о том, как понял его красный распаренный Хиляк. - Не испытывай терпение Папы, Хиляк. Из-за таких, как ты, люди могут неправильно понять его намерения. Ты позоришь Папу и подрываешь доверие к нему. - И прибавил гораздо, гораздо тише: - А своими выходками вызываешь ненависть людей. Раз не научился видеть границы дозволенного, однажды можешь лишиться даже этого тёплого местечка. Поразмысли над этим.

Тут Ублюдок наконец 'заметил' меня. Кроме нас четверых уже никто не присутствовал при этом разговоре, люди стали тихонько расходиться с появлением Ублюдка. Если Водяного ещё и впрямь уважали, то Ублюдка только боялись.

Ну а мне, после всего пережитого, кажется, напрочь отбило инстинкт самосохранения, раз уж посмела задержаться. Я даже не подумала отвести взгляд, и Ублюдок принялся смотреть в ответ, скрестив руки на груди.

Я никогда не видела его так близко, и теперь могла с полной уверенностью заявить, что зрелище было неприглядным.

Нет, Ублюдок мог бы показаться очень даже ничего... со спины. Среднего роста, сухощавый - ни капли жира, одни только развитые мышцы бойца, не качка, как тот же Хиляк. Тёмные, немного вьющиеся волосы забраны в низкий хвост. Но вот лицо... Его попросту не было. Точнее, была закрывающая лоб, нос и скулы маска, а ниже - изуродованная рубцами воспалённая кожа. Старый ожог, когда-то обезобразивший его внешность, покрывал всю правую щёку, подбородок и спускался на шею. Я старалась не представлять, какое уродство скрывала маска, раз уж таким было открытое на обозрение.

- Нравлюсь? - наверное, устав ждать, пока я его разгляжу, сухо поинтересовался Ублюдок. Уголок рта скривился, кожа на щеке натянулась и побелела.

Я проглотила вязкую слюну.

- Шлюхи на то и шлюхи, чтоб им нравились все, - сплюнул в щербину на месте выбитого зуба Хиляк. - Такие, как ты, особенно. У тебя ж всегда водятся деньжата.

- Вот. - Ублюдок насильно всучил мне кругляш монеты. Только когда он стянул гравимобильные перчатки, заметила, что руки у него тоже обожжены, но по сравнению с тем, что было на лице, это даже не считалось за ожоги. - Иди уже. И, если не хочешь проблем, не распространяйся про то, что здесь было.