Идеальные звёзды

Однако на следующей композиции вокалистка начинает так страстно вздыхать, непристойно стонать и просить, чтобы некто «потанцевал» с ней, что сдерживаться становится в разы труднее.

Главный бормочет:

– Что-то дочка тут мне наставила… – и тычет в кнопки проигрывателя, но безуспешно.

Следующим номером идут печальные страдания вроде бы уже другой девицы о том, что любимый её предал, но она всё равно верит, ждёт, каждую ночь вспоминает его сильные руки, сладкие губы и прочие части тела. На очередном повторении этого списка мысленно шепчу Сину: «Прямо чувствую, как мой уровень эстрогена превышает допустимую концентрацию». Не меняя делового выражения лица, он отзывается: «Кажется, у меня матка выросла – так и тянет думать о твоих сладких губах, котёнок». Я быстро отворачиваюсь к окну и прикусываю щёку изнутри, чтобы не заржать.

Наконец-то показывается ограда штаба. Однажды я был здесь по работе – пришлось лично везти документы, – но не в первом корпусе. Плутал там где-то по задворкам, чтобы найти седьмой, а потом ещё внутри еле нужный кабинет разыскал – вообще под лестницей. Серьёзно, оказалось, что нужно спуститься на три ступеньки в очевидный тупик, и вот там, скрытая лестницей, и притаилась нужная дверь.

Тем временем салон наполняют танцевальные ритмы в исполнении на этот раз парней, хотя текст такой же похабный. Час от часу не легче.

Пока наша машина стоит в очереди на въезд, Сикорски бросает взгляд в зеркало заднего вида и повышает голос, стараясь перекричать музыкальные охи-вздохи:

– Блэйк, обязательно подойди к обер-прокурору. Ты же знаешь, новая метла по-новому метёт, сразу после назначения они так и рвутся доказать свою полезность, раскопать что-нибудь… Нам это совершенно не нужно.

– Этот новый выглядит как чмо, – Син морщится словно от зубной боли.

– Ну да, Хольм, конечно, был получше, но ничто не вечно. Поэтому иди к нему. Посверкай улыбкой, полижи задницу, со всей очевидностью намекни, что в нашей части всё замечательно, просто идеально, очень политкорректно… Есть текущие сложности, но мы всеми силами их решаем… Ну, что я буду тебя учить.

Син тяжело вздыхает:

– Будет сделано.

Предъявив документы на КПП, мы наконец-то добираемся до парковки, и генерал глушит мотор – вместе с ним выключается музыка. Наконец-то!

***

Первый корпус с ходу давит масштабами: широкой белой лестницей с золотыми перилами, высоченным потолком и огромной хрустальной люстрой – даже с виду тяжеленная, она точно надёжно закреплена? Людей много, а отражения в зеркальных стенах увеличивают их количество в разы. Я пытаюсь рационально убедить себя, что это лишь иллюзия, но всё равно не по себе: слишком много движения вокруг, не успеваю отслеживать.

В итоге, увидев, что Син направился к обер-прокурору – это наверняка надолго, – я просто сбежал. На втором этаже располагается основной зал, и хотя он тоже приличных размеров, но без зеркал. Если занять угол, то видно всех, при этом никто не мельтешит за спиной. Фух.