Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Эту политическую реальность осознал и описал Никколо Макиавелли в известном трактате «Государь». Демократии, подчиняющие себе государство в качестве инструмента (это и описывает Макиавелли), исповедуют именно тайную идеологию. Государь-монарх, а тем более самодержец, не может ничего скрыть от подданных. В доме царя не должно быть тайны. Отсюда – неизбежность государственной морали. В основе государственной идеологии и морали лежит пройденная правлением история, опыт преемственности власти и её воспроизводства.

Коммунистическая политическая монополия попыталась сделать публичной массовой идеологией научное знание о социуме, но столкнулась с высочайшим темпом его старения, а потому свернула на путь замены его светской верой. Последнее привело коммунистическую сверх-власть к неожиданно быстрому историческому падению, отсроченному Второй мировой войной и последовавшим противостоянием двух систем. Возвращение к приоритету исторического знания в основаниях государственной идеологии неизбежно требует обновления и восстановления в правах самого исторического знания.

Декарт считал историю не заслуживающими доверия россказнями. Ведь исторические записи тенденциозны, искажены, неполны. Однако у нас всегда есть наличная данность исторической целостности. Это настоящее. Данное нам в настоящем содержит всю историю в себе. И записи суть только один из инструментов его исследования. Таким образом, история имеет предмет – цели, мотивы и основания коллективного поведения и действия людей, системную связь между всеми действиями и всеми последствиями. Простая причинно-следственная связь не прослеживается в историческом процессе. История, таким образом, это основная среди гуманитарно-социальных дисциплин, рамка, контекст и материал для них всех.

Попытка отменить историю, объявив её «конец» (чтобы отменить идеологию, на ней базирующуюся), часто предпринимается через отождествление истории с мифом как полезной и неизбежной выдумкой. Якобы да, миф, конечно, нужен. Каждому народу свой. Тут нет ничего, кроме попытки опять-таки заменить науку светской верой. Одним выстрелом пытаются убить двух зайцев – и миф, и историю. А ведь и миф, и историческое знание развиваются на пути к истине. Миф – не выдумка, а устное предание, тогда как история – письменное. Миф описывает повторяющееся, история – уникальное и единичное. Народ, отказавшийся знать свою историю, быть преемственным по отношению к ней, обречён на уход с исторической сцены. Важен и миф – он, в частности, обеспечивает появление героев и повторение ими подвигов во имя народа и государства. По большому счёту очень многое из того, что требуется, мы уже знаем. Нужно сделать из этого правильные выводы в нашей ситуации – это и будет русская идеология.