Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

От авторов

На заре прошлого, XX, века, в начале эпохи мировых войн и социальных потрясений выдающийся русский философ Лев Тихомиров писал, что «история есть в значительной степени повествование о вообще крайне малой человеческой сознательности в деле устроения своего политического строя. Это одинаково проявляется в монархиях и республиках, у правителей и у народов»[1]. Продолжая эту мысль, мы бы сказали, что подлинное размышление об истории всегда и есть способ обрести должную меру сознательности здесь и сейчас, в настоящем, когда история продолжается делами современников, нашими собственными делами. То есть способ помочь им и себе делать историю с открытыми глазами, взять её творение в собственные руки.

Что принципиально возможно. Потому что минувшее никуда не делось – оно продолжает существовать в настоящем как основание и неотъемлемое условие нашей жизни, как рамки, в которых мы действуем сейчас. Которые важно видеть, чтобы действовать сознательно. Так что адекватное понимание истории является ключом к практическому пониманию тех процессов, что происходят в обществе с нашим участием. Оно в равной мере нужно и тем, кого называют политическими и государственными деятелями, и тем, кого считают (или кто сам себя считает) «простыми гражданами». И те и другие, участвуя в общественных процессах, тем самым участвуют в истории.

Однако многочисленные рассуждения об истории, которыми сегодня изобилует информационная среда – в нашей стране, как и во всем мире, – не несут в себе знания, на которое мы могли бы опереться в собственной жизни. Мы сами – авторы этой книги – не могли бы ориентироваться в текущих событиях, если бы вынуждены были полагаться только на подобные рассуждения. Потому что последние вообще не содержат никакого знания об истории. Это всего лишь разнообразные мнения по поводу тех или иных сведений (как достоверных, так и нет) об исторических событиях. В то время как знание – это не просто совокупность сведений. Чтобы стать знанием, сведения должны быть признаны достоверными и приведены в систему. Достоверными, то есть проверенными всеми доступными науке методами и выдержавшими эту проверку. А система – это то, что позволяет эти сведения сопоставлять и делать на этой основе обоснованные выводы. Без этого из сведений рождаются лишь домыслы и не более того. А вовсе не «гипотезы», как их теперь сплошь и рядом называют без всяких на то оснований. Потому что гипотеза (без кавычек) – это уже «полуфабрикат» знания, то, что как минимум пригодно для сопоставления с другими знаниями и находится в процессе проверки.