Меняя матрицу-1

В больнице я уже две недели. Самочувствие отличное. Уже через неделю я начал активно двигаться. На улице была зима, а из одежды у меня только спортивный костюм на мне. И я стал мотаться по всей больнице. Больница скорой медицинской помощи представляла собой комплекс двухэтажных зданий соединённых переходами. И я ходил по отделениям, из тихой кардиологии, где можно было зайти в палату с телевизором, принесенным родственниками, попадал в хирургию с ее мельтешением перевязанных и загипсованных людей. В ЛОР отделении интересно было смотреть на людей которым в горло была вставленна воронка и когда они пытались что то сказать, раздавалось шипение.

Развлечением было смотреть на развивающиеся отношения той симпатичной медсестрички, которая возила меня по этажам и моего соседа по палате, который плел сетки. Его звали Валера, студент третьего курса мединститута, а симпатяжку поэтически звали Катя. Она явно запала на Валеру и заливисто смеялась, сопротивляясь для виду, когда он заваливал ее потискать на свою кровать. Когда он мне крикнул, смеясь, – Вовчик придержи дверь, что бы Катерина не смылась. Я по инерции дёрнулся, а потом вернулся на кровать. Счас, ага. Он ее тискать будет, а я на это смотреть.

К концу второй недели мама сказала, что завтра будет разговор с лечащим врачом. После привычной проверки, ощупывании и рассматривании зрачков врач попросил меня присесть несколько раз, помахал карандашам перед глазами и зарылся в бумаги. На углу стола стоял стакан с какой-то жидкостью и в нем стояло несколько градусников. Врач неловко двинул локтем и стакан, как в замедленной съёмке, полетел на пол. Я непонятно каким образом, успел развернуть кисть и поймать стакан. Врач удивлённо посмотрел, хмыкнул и поблагодарил меня – Ну, в принципе, можно завтра выписываться. Но обязательно нужно следить за самочувствием. Никаких физических нагрузок в течении трёх месяцев, освобождение от физкультуры и т. д.