Рождество против одиночества (СИ)

Едва слышно зарычав, он двинулся вперед, и податливое женское тело приняло его, тесно обхватив член пульсирующими мышцами влагалища. Гермиона выгнулась, сладко застонав, и Драко припал к ее нежной шее горячим поцелуем, прежде чем начать неторопливо двигаться. Ее кожа была слегка солоноватой на вкус и одурманивающе пахла персиком. Руки Гермионы легли на его сокращающиеся в такт движениям ягодицы, и вдруг острые ноготки впились в гладкую кожу. Малфой снова зарычал и перехватил ее запястья.

– Быстрее, – простонала она, подаваясь бедрами ему навстречу и слегка смещаясь, чтобы головка задевала самое чувствительное место внутри ее. – Пожалуйста, Драко…

– Повтори еще раз.

Гермиона распахнула глаза и, взглянув на него расфокусированным взглядом, безошибочно выбрала из трех произнесенных ею слов именно то, что он хотел услышать, – его имя.

– Драко…

Обхватив щиколотки, он приподнял ее ноги и принялся вбиваться в отзывчивое сладкое тело с громкими неприличными шлепками плоти о плоть. Ахнув, Гермиона задрожала и вцепилась руками в простыню, почти до крови прикусив губу. Она была близка, он это чувствовал по тому, как ее влагалище все теснее сжималось вокруг его члена, а смазка хлюпала, безостановочно сочась наружу и пачкая кровать. Устроив ее ногу у себя на плече, он дотянулся до клитора и чувствительно надавил, заставив ее вскрикнуть от резко нахлынувших ощущений, а затем принялся интенсивно потирать его, подталкивая Гермиону ко второму оргазму и чувствуя, что сам вряд ли продержится дольше.

Влагалище жадно сдавило его член, ритмично пульсируя, и долгий крик звенел в душном воздухе комнаты, пока Гермиона содрогалась под ним, охваченная еще одной волной удовольствия. Дождавшись, пока она затихнет, Драко осторожно вышел и, обхватив член, сделал несколько движений по стволу рукой, предчувствуя разрядку. Вдруг, открыв глаза, Гермиона приподнялась на дрожащих руках и потянулась к нему. Ее горячие губы обхватили головку в тот миг, когда мощный залп спермы вырвался, ударив ей в горло. Гермиона жадно сглотнула его семя, а затем робко улыбнулась, до невозможности похотливо облизнув губы. В висках Драко стучала кровь, а дыхания не хватало, но он потянулся и оставил на этих губах нежный поцелуй, на который она страстно ответила, а потом прижалась к его груди, закрыв глаза и слушая мощные удары сердца, заглушившие все звуки вокруг.

Драко обнимал ее, наблюдая, как за окном усилившийся снегопад укрывает мир пушистой белой пеленой, и впервые за несколько лет ему не хотелось никуда спешить.

***

Приглушенный грохот вырвал Гермиону из блаженного сна, подкрепленного физической усталостью и удовлетворенностью после двух чудесных оргазмов. За окном расцветал тусклый рассвет дня перед Рождеством. Лежащий рядом Малфой резко сел в постели, выставив палочку, будто и не спал вовсе, а всю ночь готовился к битве.

– Это сова, – невнятно пробормотала Гермиона, дотянувшись до халата и нехотя вставая. – Спи, я посмотрю, что там.

Драко коротко кивнул и опустился обратно, словно робот, которому дали команду отбой. Закрыв глаза, кажется, он снова мгновенно уснул, и Гермиона лишь покачала головой, гадая, насколько он, должно быть, устал на работе за последние дни, если так легко отключился.

Спотыкаясь, она добралась до кухни и оторопело уставилась на трех сов за окном, с трудом удерживающих огромную коробку, слегка припорошенную снегом. Кое-как втащив посылку через узкий проем окна, Гермиона поблагодарила замученных сов вкусняшками и вскрыла адресованное ей письмо.

«Уважаемая мисс Грейнджер!

Отправляем Вам забытую вчера в нашем магазине покупку, а именно самополивающиеся горшки для Мимбулус мимблетонии в количестве 3 шт. Надеемся, вы остались довольны обслуживанием, и будем рады еще раз увидеть Вас среди клиентов магазина «Волшебные горшки Дюксонов».

С уважением,

Владельцы магазина М. и Д. Дюксоны».

С улыбкой взглянув на коробку, Гермиона пообещала себе, что обязательно заглянет к Дюксонам и поблагодарит их за отличный сервис. С души будто упал камень, когда она поняла, что Невилл все-таки не останется без подарка на Рождество, а его Мимбулус мимблетония, возможно, перестанет плевать в нее вонючей слизью каждый раз, когда она будет попадать в зону поражения этого дурацкого недокактуса.

Ворвавшись в спальню, она радостно плюхнулась на постель рядом с Малфоем.

– Что-то случилось? – сонно поинтересовался он, разлепив один глаз и оглядывая счастливую Гермиону.

– «Трахозверь» остается со мной! – возбужденно объявила она, улыбаясь.

– М-м, конечно, остаюсь. А теперь дай поспать, – буркнул Малфой, отворачиваясь и натягивая одеяло на голову.