Рождество против одиночества (СИ)

Вдруг на ее руки легли горячие ладони Драко и мягко заставили их оторваться от лица.

– Открой глаза, Грейнджер, – попросил Малфой, и его голос звучал спокойно, без единой нотки насмешки или издевки.

Гермиона лишь отчаянно помотала головой, пообещав себе, что не откроет глаза, даже если Темный Лорд внезапно сейчас воскреснет прямо в ее спальне и станцует для них зажигательную румбу.

– Посмотри на меня, Гермиона.

– Нет.

На мгновение в комнате повисла гнетущая тишина, так что показалось даже, будто Драко ушел, хотя не было слышно его шагов. Гермиона настороженно вслушивалась в каждый шорох, напряжение достигло предела и вот-вот готово было заискрить на коже электрическими разрядами, как вдруг сильные руки легли ей на талию и притянули к невыносимо горячему и жесткому мужскому телу, заставив вжаться в него грудью и испуганно охнуть.

– Одиночества не надо стесняться, – его дыхание обожгло нежную кожу за ухом, отчего по спине тут же побежали мурашки. – С ним надо бороться. Вместе…

Его губы обхватили губы Гермионы, смяли их настойчиво, но мягко и осторожно, так что она невольно застонала. Язык Драко ворвался внутрь, встретившись с ее языком, покоряя, увлекая в огненный страстный танец, от которого кружилась голова, а между ногами зародилось позабытое уже ощущение возбуждения, вызванного близостью сильного мужчины, его скользящими по телу руками, требовательными губами, нежными укусами, пробуждающими что-то первобытное и низменно-прекрасное в душе.

Гермиона не поняла, как оказалась на кровати, прижатая тяжелым мужским телом, тщетно силясь вспомнить, когда в последний раз испытывала подобное. Затуманенный страстью разум махнул рукой и отказался работать, оставив главной плоть, которую уже захватила в свои сети безумная страсть. Малфой рванул ее свитер вверх, и тот, растерянно взмахнув рукавами, улетел куда-то под кровать. За ним последовали джинсы, и Драко обвел восхищенным взглядом ее тело в одном простом белом нижнем белье. Этот взгляд пьянил не хуже забытого на кухне вина, и Гермиона судорожно сглотнула, тяжело дыша.

Его пальцы потянули чашечку лифчика вниз, чтобы добраться до напряженного соска, умоляющего о ласке, но Гермиона вдруг хрипло прошептала:

– Драко…

Он мгновенно отстранился, пытаясь совладать с собственным дыханием, и настороженно посмотрел на нее.

– Хочешь, чтобы я остановился? – его голос звучал почти как обычно, и лишь на самом краю слышимости слабая нотка напряжения выдавала его возбуждение. Тогда как огромный бугор на штанах вообще не пытался как-то скрыть состояние своего хозяина.

– Хочу, чтобы ты разделся, – просто ответила Гермиона и потянулась к пуговицам его рубашки. – А если ты сейчас остановишься, я безжалостно поколочу тебя этим розовым вибратором. Возможно, все это время он лежал и ждал здесь именно этого момента.

– А я думал, это подарок Долгопупсу, – хмыкнул Малфой, отбрасывая рубашку в сторону. Глаза Гермионы задержались на блеклой и безжизненной Темной метке, ярким пятном выделяющейся на бледной коже, но в следующий миг ее рука накрыла напряженный член сквозь ткань штанов, и Драко забыл обо всех своих сомнениях. Избавившись от брюк, он толкнул Гермиону обратно и рванул лифчик вниз, обнажая грудь, а затем накрыл губами сосок, вобрав его в рот и жестко прикусив. Из ее груди вырвался стон, а бедра сами собой раскрылись, бесстыдно демонстрируя мокрую ластовицу трусиков. Пальцы Малфоя лишь вскользь коснулись ее, будто поддразнивая, а губы сместились ниже, оставляя нежные поцелуи на коже живота.

– Приподнимись, – хрипло попросил он, избавляя ее от лифчика и трусиков и тут же устроился между ее ногами, жадно вдыхая аромат женского возбуждения, по которому невероятно скучал. Склонившись ниже, он раздвинул влажные складки, открывая взгляду набухший бугорок клитора, и тут Гермиона дернулась, попытавшись закрыться.

– Драко… – смущенно выдохнула она, но он не позволил ей свести бедра и медленно, будто давая шанс осознать происходящее, наклонился и прильнул губами к влажной плоти.

– Не сопротивляйся, Грейнджер, – его горячее дыхание обожгло чувствительный клитор. – Все равно я сильнее тебя. И я буду ласкать тебя именно так, хочешь ты этого или нет.

– М-м-м, – простонала Гермиона, откидываясь на постель и закрывая глаза, когда Малфой провел языком по влажным половым губам, собирая смазку, пошло причмокивая и облизываясь, будто смакуя самое изысканное блюдо. Два его пальца уперлись в тесный вход, нежно массируя и слегка надавливая, а затем не без труда проникли внутрь, отчего из груди Гермионы вырвался еще один жалобный стон.

– Больно? – тут же спросил Малфой, остановившись и успокаивающе поглаживая ее по бедру свободной рукой.

– У меня просто давно никого не было… – прошептала Гермиона, закрыв глаза и снова отчаянно краснея.