Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Каприз развернулась и обхватила меня за шею. Лагуна был озадачен. Он разыграл ревность и обезьяний гонор с выпячиванием нижней губы. Каприз оценила его изысканность, но у Лагуны была хорошая реакция, и удар пришёлся по подушке.

Внизу опять послышались грохот и вопли.

— Лауреаты… — проговорил Тугодум, багровея.

Каприз поцеловала меня очень нежно, а Лагуна, уязвлённый этим обстоятельством, вытянул руки, охватил меня за шею и принялся душить, со своеобразной увлечённостью. Кровать заскрипела.

Опыт нашел золотое кольцо.

Внизу затянули песню. Тугодум с ненавистью посмотрел в пол.

— Пошёл, идеал! — сказала Каприз Лагуне. — И не смейся.

— А я не смеюсь, — сказал я, довольный.

— Ты тоже хорош. Тебе только скучать.

— А тебе… — начал я, но просто развалился на спине и мечтательно посмотрел в потолок.

— Вы просто таланты, — заявила Каприз неожиданно. С каким-то упрёком.

— Да катись ты, — сказал Лагуна. — Не продавливай тут кровать. Давай, давай.

Каприз возмущённо спрыгнула на пол, в нескольких словах разъяснила, какие мы одаренные, и пожелала скрыться, опасаясь гнева Лагуны, но он своей могучей лапищей зацепил подушку и тотчас метнул её, и Каприз была снесена.

Она быстро выдала нежное выражение и скакнула за дверь. На лестнице раздались её торопливые, сбивающиеся шаги.

— Всё, — сказал Лагуна. — Вы слышали? Все слышали? Пик, ты куда?

Внизу дружно пели.

На лестнице возвышенные слова слышались отчётливо. И после этого Каприз ещё обижается. Я перемахнул через перила и оказался в гостиной. Мимо пролетела ваза.

— Да отойди же! — заорал Тираж. Он стоял на столе и выбирал.

У стены на коленях у Кошмара сидела Мини, прельстившаяся его усами.

Успех, Аромат и Паника запоздало зааплодировали. Все они не представляли из себя ровным счетом ничего.

Тираж остановил свой выбор на пузатой бутылке красного вина. Он ухватился за горлышко, выпрямился и некоторое время сопротивлялся потере равновесия. На него напала икота, и он икал, надолго закрывая глаза, и длинные ноги у него иногда непроизвольно подгибались, а потом он, собравшись с силами, размахнулся, как дирижер, бутылка выскользнула, врезалась в стену и разорвалась, как граната, и с ног до головы забрызгала Кошмара и Мини.

На этом развлечения Тиража не закончились. Пока Кошмар, наливаясь краской, не уступающей густотой цвета вину, поднимался вместе с Мини на коленях, внушительных размеров кувшин, описав плавную дугу, треснул его по лбу. Кошмар испустил вопль, смахнул Мини с колен и пустился за Тиражом, который мигом выскочил в окно. Кошмар у целого зеркала стал разглядывать голову. Мини ходила взад-вперед, как пёстрый попугай.

Я шёл по коридору и заметил, что кто-то крадётся за мной. Не сбавляя шага, я свернул в спальню. Не успел я оказаться у окна, как, обернувшись, увидел, что в дверях стоит Каприз и смотрит на меня через пространство комнаты.