Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Мне в голову пришла одна идея.

Я решил скрасить свое одиночество. Тактично взяв девушку под мышки, я усадил ее в кресло, придав нужную позу внимательной собеседницы и подруги.

Члены ее тела были податливыми и пластичными, но не вялыми. Они будто застывали в определенном положении.

Одну руку я уложил на подлокотник, в другую вставил бокал, а потом, когда поза красавицы приобрела требуемую непринужденность, влил ей в бокал сок и слегка склонил голову, оценивая. Ее голову я повернул так, что теперь она смотрела почти на меня, куда-то в живот. Глаза блестели. Я даже не знал, как ее зовут. Может, она усыплена. Все усыплены. Я читал про такое. Околдованы.

Я вздрогнул. Сок из бокала девушки потек струйкой — ее рука понемногу распрямилась. На черной юбке разошлось мокрое пятно. Что-то будто подтолкнуло меня. Я встал и начал выбираться на улицу, стараясь по-прежнему держаться подальше от неподвижных фигур.

У мужчины в холле сигара во рту догорала, и тлеющий огонь добрался до рта. Я плеснул ему водой из бутылки на лицо. Если случится пожар, все сгорят. Жалко будет.

Такое бы потрясающее сходство нашему празднику. Чтобы все было сделано с такой доскональной точностью, кирпичик к кирпичику, волосок к волоску. Все-все. Чтобы ничего придумывать не надо было.

Шедевр можно и улучшить, в такой податливой среде, при таких нержавеющих условиях.

Я отъехал и оглянулся, и меня вдруг пробрала безотчётная дрожь.

Трасса была по-прежнему пустынной, потом навстречу изредка стали проноситься быстрые и бесшумные машины, как механические призраки ночи.

Я поправил зеркало. В нём отразилось моё лицо, в темноте почти как чужое. Вскоре я увидел море фиолетовых огней, повисших один возле другого. Ночное пространство над городом переливалось. Всё сияло, сверкало, возбуждало и подавляло одновременно.

Я мчался на полной скорости по вогнутым, как гамаки, мостам, вровень с другими автомобилями, которых на въезде стало неожиданно много.

Вокруг вырастали небоскребы, между ними сновали тысячи людей — жизнь в мегаполисе никогда не замирала.

Если в центре царило оживление, то в спальных кварталах стояла ночная тишина.

Дома, по стенам которых вился плющ, были погружены в сон. Кое-где в окнах светились огни. Я сошел на тротуар. Было позже, чем мне думалось. Время в пути обманчиво.

Света в окне Уют не было. Я позвонил из автомата. Раздался тихий голос Уют:

— Слушаю.

Всё было, как обычно, когда я появлялся.

— Уют, здравствуй… — быстро сказал я.

— Здравствуй… Ты где?

— Рядом.

— Я только уснула, Пик. — Я вслушивался в лёгкое придыхание в её голосе. — Поднимайся. Я оставлю дверь открытой.

Я медленно пошёл в подъезд. Я давно не видел Уют. Мы познакомились с ней, когда она отдыхала на побережье.

Когда я вошёл в квартиру, она застыла в неподвижности с поднятыми над головой руками, глядя на меня в зеркало, перед которым она причёсывалась. Я приблизился к Уют и обнял её.

— Уют, милая… — Я поцеловал её. Гребень упал на пол.