Электронная книга - «Ревизор(R) (СИ)». Краткое содержание книги:
— Кабы чего не вышло… Кабы кто его не притопил… — и повёл взглядом в сторону Юнусова, который был мрачнее тучи. Ким Ренатович играл за сборную города по ватерполо, и разыгрывать глупый спектакль перед заезжим ревизором ему не улыбалось, тем более что Покатов злил его всё сильнее своими въедливостью и ехидством. Да и вообще — злил.
Новость о «дне здоровья» ревизору преподнесли на обеде вместе со стейком особой прожарки.
— О как! И в чём же суть сего мероприятия?
— Это по программе профилактики заболеваемости, Виктор предложил год назад. — Виктор предательски икнул. А радушный Антон Антонович продолжил проявлять свою осведомлённость: — Сначала ребята плавают, потом в водное поло играют. Ким Ренатович у нас мастер спорта, за город играет, нас тренирует. — Юнусов скривился.
— А вы тоже играете? — ухмыльнулся Покатов.
— Бывает, и я играю… — Антон Антонович погладил пузо. — Но в последнее время подагра разыгралась, врачи сказали повременить. Как вам наш облепиховый чаёк сегодня?
— Удивительный! Только я не пил, у меня аллергия на облепиху.
— Незадача! Попрошу Анну Андреевну сделать завтра липового.
— И когда же должен быть заплыв? — Покатов прищурился.
— В пять, вообще-то… Может, что-нибудь из проверки ускорить? Надо людей пораньше домой отпустить, чтобы переоделись.
— Видимо, программу по профилактике я воочию проверю, — оскалился ревизор, а Антон Антонович с сожалением подумал, что назвал слишком позднее время. — А после обеда давайте-ка, Виктор, сертификацией рабочих мест займёмся. На инструктаже я побывал сегодня, документы по медосмотрам в порядке. Виктор Сергеевич толковый специалист. — Сабельников аж зарделся от похвалы, но тут же шепнул сидящему рядом главному инженеру:
— Пресс надо останавливать, звони Перцеву!
Григоренко крякнул, нехотя вылез из-за стола и отправился к туалету, чтобы предупредить начальника производства.
— Сева! Этот змей столичный после обеда пойдёт в цех с сертификацией. Останавливай нахер брикетировщик. Надо, чтобы остыл! И пылюкой какой-нибудь засыпь, чехол накинь… Болванки куда деть? Придумайте с мужиками что-нибудь! Не знаю, что будем говорить! Скажем, что это старый запас. Что станок стоит уже пару месяцев, что без продления срока эксплуатации не смеем, работаем на старых болванках!.. Там этот твой слесарь-«золотые руки» трезвый?.. Хорошо. Не шипи! Действуй!.. Не я это придумал! Ты знаешь кто. Я понимаю, что не можешь. У меня вообще купальных плавок нет, я их в Геленджике оставил летом. Вот проблема так проблема! Всё, минут двадцать — и они почапают в твою сторону.
Григоренко нажал «отбой». Сюда же в коридорчик вышел Юнусов.
— Кто придумал это долбоёбство с бассейном?
— Кто-кто… Антон Антонович.
— И этот… пи-пиздюк будет на нас пялиться? Может, его к нам, в чашу? Я там разыграю с ним пару фолов.
— Тс-с-с… Не убудет от тебя. Тебе-то вообще нечего переживать, ты ж спортсмен.
— Эрик тоже идёт?
— Естес-с-сна! Он Аполлон, ты Аполлон Бельведерский… Затмите там всех нас. Не парься, получим удовольствие, а этот пусть смотрит, убеждается. Хотя чует моё сердце, убеждается он в том, что мы отменные пиздоболы.
— Да, он не дурак.
— Вы там, на производстве, подальше его от пресса держите, подольше расписывайте остальное.
— Понял я… Только он как будто чувствует, где тонко. Когда Витюша своими документиками экзаменационными шуршал, программы разные включал, про медиков раскатывал, Покатов чуть не засыпал и был благодушен. Как только к транспортникам попёрлись на инструктаж, он сразу оживился. Ещё до инструктажа узрел лужу тосола, обратил внимание на битый бампер от «форда», что Рябцун левачил. «Форд» убрали, а бампер забыли. Заметил самодельную переноску, етить! Как она там оказалась? Мишка злой, они уже сцепились, Рябцун только что за монтировку не ухватился… А потом ещё инструктаж грёбаный… Испуганный Сабельников пыхтит, водилы глазами вращают, шокированные таким водевилем. В общем, останемся без тринадцатой…
— Курить охота… Там Сабельников ничего про стопроцентный некурящий коллектив не писал в своих прожектах? — Григоренко опасливо заглянул в зал столовой, где приступали к компоту их коллеги и зловредный ревизор.
— Не додумался, слава Богу.
— Вера Ивановна говорит, что Агата Сергеевна между делом про наших выспрашивает. Про тебя, про Рябцуна, про Гузелю, про Перцева, про Ландыша, разумеется, и даже про меня! Как думаешь, неслучайно?
Юнусов пожал плечами.
— Я вообще думаю, что они неслучайно приехали.
— За чем-то особым?
— За кем-то, а не за чем-то. — И юрист, нацепив дружественное лицо, отправился в зал.
— В смысле? — Главный инженер остался стоять с открытым ртом.
Антон Антонович вёл себя в бассейне как хозяин, рассказывал, показывал. Подвёл к стенду с фотографиями спортивных героев местной спортшколы: тут значился и лопоухий, ещё четырнадцатилетний Гузеля, и курносая звезда вчерашних псевдоименин Жирихина, и красавец «тю-тюлешка», который сопровождал гостей. Покатов с любопытством разглядывал и фотографии, и кубки, и помещения разные. Улыбался.
Потом пошли на трибуну чаши. И сели как специально… поближе.
Мужички слишком неуверенно для «завсегдатаев» прошлёпали по кафелю и выстроились перед флегматичным зятем Антона Антоновича. Вяло и неорганизованно выполнили пару его команд, выслушали краткий инструктаж: «с бортов не прыгать», «по кафелю не бегать», «шапочки не снимать», «на разделителях не висеть», «первая дорожка для профессионалов, остальные для любителей», «никто никого не топит»… Покатов вдруг сделался исключительно серьёзен, разглядывая разношёрстную команду. Антон Антонович заливался соловьём, расписывая их «частые дни здоровья», поэтому, кого именно так рассматривал ревизор, он не заметил.
На воде, конечно, сразу определились четыре фаворита: Гузеля, как-никак кандидат в мастера, Юнусов, надевший шапочку «с ушами» для ватерполо, один из молодых парней из транспортного цеха в плавательном костюме — очевидно, тоже профи — и Ландыш. Эрик хотя и плавал саженками, не технично, но сильно, красиво, загляденье. Эти четверо оседлали первую дорожку и наяривали туда-сюда ходки. Другие баландались в остальной части чаши, тоже хотели себя как-то проявить по-спортивному, изображая, как им казалось, разные стили. И только Перцев изображал водоросль, повиснув на перилах.
Когда же началось «водное поло», как его называл Антон Антонович, сразу выявились нестыковочки. Во-первых, разделители убрать было нельзя. Во-вторых, любители дней здоровья, как оказалось, совсем не знали правил. Юнусову пришлось долго втолковывать, что «мяч нельзя отбивать», что «его удерживают только одной рукой», что «в двухметровой зоне ворот без мяча противнику нельзя находиться», что «мяч под водой прятать не стоит», что «шагать по дну бассейна тоже»… Мужики были возмущены таким количеством ограничений. Но спектакль есть спектакль: «Дездемона должна быть задушена, чего бы это ни стоило».