Электронная книга - «Ревизор(R) (СИ)». Краткое содержание книги:
Правда, перед фальшивыми поздравляльщиками предстало только трое: растрёпанный Гузеля, раздражённый Перцев и излучающий довольство Покатов. Потенциального именинника не было…
— А где же наш дорогой… — начал громко Мишка Рябцун и дунул в какую-то новогоднюю дуделку.
— Да вот он! — резво сообразил директор и хищно улыбнулся Перцеву. — Дорогой наш Всеволод Григорьевич, в этот замечательный день мы пришли тебя поздравить с днём рождения! — сахарным голосом зачитал приговор Антон Антонович и тихонько пихнул профсоюзную женщину, Марину Каримовну Жирихину. Та мгновенно приосанилась и начала вещать надрывно что-то о заслугах, о необыкновенном характере, о том, как любят и ценят, и прочая бла-бла-бла. Речь то и дело прерывалась весёлыми вскриками и пронзительными звуками Мишкиной дуделки.
Гузеля стоял раскрыв рот, Покатов тоже, только не с ужасом на лице, а с радостным удивлением. Перцев выпучил глаза и одними губами, беззвучно, но понятно спросил: «Охуели?» Но никто ему отвечать не собирался. Спектакль продолжался полным ходом. После речи — подарок, после подарка — частушки Толстоброва, даже слова не пришлось переделывать: для Перцева и писалось. Правда, дело чуть не испортил Юнусов, неожиданно возникший с папками в руках. Ким Ренатович остолбенел, а Ландыш ему слишком громко и как для умственно отсталого сказал в ухо:
— У Севы. У Перцева. День. Рождения. Помнишь? Мы в «Баварию» собирались!
— Да-а-а? — отреагировал Ким. — Так ведь… — Но Рябцун вовремя задудел, и юнусовское «мы ж недавно его поздравляли» утонуло в общем улюлюкании.
— Что ж, мы, конечно, немножко помешали вам, — заискивающим голосом подытожил концерт Антон Антонович. — Однако напоминаю, что нас ждут в «Баварии»…
— Что же вы мне не сказали, что у вас день рождения? — наконец-то благодушно вставил ревизор.
— Что бы это изменило? — просипел Сева.
— Давайте свернём нашу проверку. До 2014 года мы так и не добрались, но картина мне уже понятна в принципе… Раз уж у вас торжество, надо остановиться…
— Максим Романович, вы уж с нами извольте-с. И Агату Сергеевну забираем. Все в бар! Все в бар! — Антон Антонович был явно доволен операцией. Все заторопились на выход. Артур Гузеля наконец улыбнулся и благодарно потрепал Эрика по плечу.
— Какой бар? — прошептал гружённый малахитовым «подарком» лжеименинник своему начальнику Григоренко. — Мне мелкого забирать!
— Позвони, договорись! У тебя производственная необходимость, — строго ответил главный инженер.
— Идиотизм…
— А подарок можешь не возвращать, — ехидно шепнул в другое ухо Ландыш.
Несмотря на фиктивный и неожиданный повод, празднование в «Баварии» оказалось настоящим: с хорошим настроением, с зажигательными тостами под односолодовый виски, с сочным стейком и даже с тортиком «от профсоюза». Агата Сергеевна явно пользовалась успехом, и не только из-за недостатка женщин, но и сама по себе, как обаятельная и привлекательная. Виктор Сабельников под одобрительные взгляды директора даже отважился пригласить её в кафе «Мармелад» в субботу. Да и Покатов выглядел довольным, запросто общался так, как будто давно всех знал. Производственных тем никто не поднимал — совершенная идиллия.
Хотя при завершении посиделок в туалетной комнате вышла странная сцена. Максим уже мыл руки, как зашёл Эрик. На мгновение образовалась какая-то неловкая густая пауза.
— Я-я… Я с утра растерялся, — начал, заикаясь, Ландыш.
— Зато потом проявил себя на все сто, — серьёзно ответил Покатов.
Эрик вдруг шагнул к Максиму, порывисто обхватил его и припал к губам… Поцелуй получился требовательным и жёстким. Покатов ответил не сразу… Как будто опешил от натиска. Но всё-таки ответил и даже уже обнял… Как вдруг шум за дверями, и в туалет ввалился вездесущий юрист Юнусов. Двое отлетели друг от друга. Пауза загустела ещё сильнее. И Покатов стремительно вышел вон.
— Э-э-э… — выдал Ким то ли вопросительно, то ли недоумённо.
— Не надо ничего говорить сейчас! — разозлился Эрик и тоже хлопнул дверью.
— Вот с-сука… — смачно выпалил зеркалу Юнусов. И непонятно, о ком это он?
***
— И как тебе?
— В какой-то момент я чуть было не стал ржать в голос.
— Ты уверен, что этот «день рождения» — липа?
— Уверен. И я даже знаю, кто всё придумал.
— А с ним ты поговорил?
— Нет. Всё время был кто-то рядом.
— А он симпатичный… — Агата улыбнулась и тихонько толкнула Максима плечом. Они сидели на диванчике в её номере и пили чай под бубнение телевизора.
— То есть — одобряешь?
— К чему тебе моё одобрение? Ты же всё ещё любишь его? Или увидел и переоценил свои чувства?
— Люблю. И меня это жутко бесит.
— А он знает об этом?
— Думаю, нет. Я сделал всё, чтобы он этого не заметил.
— Тогда или сейчас?
— И тогда, и сейчас.
— Ну и дурак! От этого все проблемы. От непонимания.
========== Явление III ==========
— Ох, головушка моя! Стар я стал для таких вылазок. И вроде пил мало, а башка чугунная! — жаловался Антон Антонович с утра, выпивая четвёртый стакан воды.
Григоренко с Ландышем переглянулись. «Это он-то пил мало?» — читалось в их взгляде.
— О наших гостях этого не скажешь, — недовольно буркнул главный инженер.
— Лютуют?
— Да, местные напитки не сморили их пыл, — отчитался Эрик. — Вера Ивановна жалуется, что Леонченко какие-то остатки нашла за прошлый год. Чую, завтра ко мне придёт и сразу: «А подать мне сюда отчёт по закупкам за первый квартал!»
— Н-да, там у нас косяк… — почесал ухо директор.
— А как там Покатов изгаляется над Сабельниковым, неизвестно. Может, Юнусова вызвать?
— Я тебе и без него скажу, — вмешался Григоренко. — Херово у Сабельникова дела. Он сегодня часов в шесть пригнал на работу. Подделывал документы по сертификации рабочих мест и приляпывал новые указатели. Велел Перцеву зачехлить старый пресс, а тот орёт, что работа встанет. Они разосрались до приезда Покатова.
— Может, пресс остановить и зачехлить, только когда этот в цех явится? — предложил Ландыш.
— Если Покатов не совсем дурак, то он сразу поймёт, что станок рабочий… Да и программа по профилактике профзаболеваний и травматизма у Витюши написана героически-утопическая: бумага ж всё стерпит. А он туда чего только не понаписал!
— Например? — хором спросили Антон Антонович и Эрик.
— Например, обустроить комнату релаксации с травяным чаем для расслабления или коллективные походы в бассейн. И где он только понабрался такой маниловщины? — литературно выразился Григоренко.
— Хм… ну, что до травяных чаев, так моя Анна Андреевна быстренько бадейку облепиховой баланды наварит, а мы на столике в прежней курилке графинчик поставим и рябцуновских бездельников в очередь поставим, чтобы пили. А бассейн… Позвоню-ка зятьку моему непутёвому, авось наконец-то полезен будет. Да и этого ирода столичного уведём пораньше, пока наш трепетный Сабельников не кончился от перепугу.
Григоренко и Ландыш горестно вздохнули: опять какое-то излишнее мероприятие намечается. У Антона Антоновича зять работал в бассейне при спортивной школе. Директор его иначе как «тю-тюлешкой» не называл, подчёркивая флегматичность характера и обтекаемость форм водоплавающего зятя, парень был видный и безотказный. Именно поэтому было понятно, что водных процедур не избежать.
И действительно, уже к обеду в бывшей курилке под бухгалтерской пальмой выстроилась очередь возбуждённых рябцуновских матершинников, чтобы испить эликсир здоровья от директорской жены, проходящей под кодовым именем «фитотерапевт Анна Андреевна». Этих же архаровцев из транспортного отдела вербовали в пловцы на «традиционные дни здоровья на воде». Многие соглашались, но для массовости было велено «быть всем начальникам служб». Сам Сабельников с трудом понимал, о чём речь, он находился в состоянии прострации. Рябцун, обрадовавшийся чаю, вознегодовал по поводу бассейна. Впрочем, больше всех орал Перцев, выказывая совершенно некорпоративный дух и отсутствие солидарности, и даже аргумент, что он не умеет плавать, был с негодованием отринут. Гузеля, напротив, ухватился за идею и выступил с инициативой Покатову тоже предложить искупнуться. Но Антон Антонович возразил: