Строптивый

Насколько хреново это было? Может, некоторым женщинам и нравилось думать, что они небезразличны мужчинам, но не мне. Роуди был не из тех мужчин, которые вообще, блядь, заботятся о женщинах. Он заботился только о своей сестре.

— Просто забудь о всём, что я сказала. Это действительно было глупо с моей стороны.

— Нет, — он остановился возле меня, взяв меня за руки, тем самым заставляя меня выпрямиться.

Почему мы вообще были здесь, наедине? Всё это было похоже на то, чего я никогда не буду иметь, и он меня этим дразнил.

— Слушай, я знаю, что ты никогда не почувствуешь того же ко мне, и это просто отстойно, — я смотрела на что угодно, но только не на него. Я не хотела пялиться на него, когда у меня польются слёзы.

Алкоголь дал мне ощущение прелестного кайфа, и теперь я хотела вернуться домой. Я переоценила вечеринку.

— Ты успокоишься? — спросил он, а я даже не поняла, что болтала попусту.

— Прости.

— Кассандра, когда я сказал, что ты мне небезразлична, я имел в виду всё. Не думаю, что ты даже понимаешь, что это значит.

Уставившись на него, я не знала, что сказать. Это всегда было сложно, когда дело касалось Роуди.

— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты улыбаешься, и она освещает весь мой мир. Меня никто никогда не привлекал так, как ты.

— Роуди?

— Нет, дай мне закончить. То, как ты заставляешься меня себя чувствовать… Если бы Эрик - твой отец - узнал, он бы меня убил.

Я не могла сопротивляться этому - я обняла его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Я не дала ему времени думать о моём отце или о чём-нибудь еще. Меня заботило лишь то, чего мы оба сейчас хотели.

Проведя языком по его губам, я застонала, и он приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Роуди одерживал верх, контролируя поцелуй. Он сгрёб мои волосы в кулак и начал оттягивать мою голову назад. Я застонала, когда всплеск боли от этого пронёсся по всему моему телу.

— Малышка, какого хера ты со мной делаешь? Если Эрик узнает, мы в жопе.

— Мне плевать. Я хочу только тебя, Роуди. Пожалуйста, пожалуйста, — молила я.

Я, вообще-то, не против умолять. Мне это нравится.

Он оттянул мою голову назад, и снова заклеймил мои губы, только в этот раз он впивался в них с большей настойчивостью. Я закрыла глаза, наслаждаясь его языком, пока он ударял им по моим губам, и потом открыла их.

— У тебя самые сладкие губы, которые я когда-либо пробовал.

Моя киска горела, и я знала, что хотела его язык кое-где ещё. Я не могла контролировать все эти мысли, а он лишь способствовал тому, чтобы распалить меня ещё больше. Я до жути его хотела.

Выпутав руку из моих волос, он пальцами приласкал мою ключицу, а потом спустился к соску. Я покраснела, когда он затвердел. Моя киска была такой скользкой, что хотя я и была девственницей, я не боялась. Я хотела, чтобы Роуди стал моим первым и единственным мужчиной.