Заклятые любовники [СИ с издательской обложкой]

3

Проливной дождь барабанил по крыше кэба, заливал окна так, что в подступивших осенних сумерках почти ничего было не разглядеть. А жаль — район, в который мы ехали, один из самых престижных в столице, с красотами здешних парков и домов мало что сравнится. Впрочем, мне было не до видов: перед глазами все плыло, грудь жгло, сердце сдавило, словно в тисках. Демонова змея выросла раза в четыре, и теперь обвивала предплечье до локтя.

— Это плохая идея!

Себастьян не переставал твердить об этом каждые десять минут, с тех пор как я рассказала о намерении встретиться с заклятым врагом. Он то приглаживал светлые волосы, то убирал за уши длинные вьющиеся пряди и смотрел так, словно я уже привидение. Впрочем, что‑то в этом было. Если герцог не сведет змею, пока я жива, приду к нему после смерти.

— Я все равно с ним поговорю.

Братец вздохнул и сцепил руки на коленях. В пепельно — серебристой мантии студента Университета, поверх белого костюма и стального, под цвет глаз, жилета, он напоминал служителя Всевидящего или даже одного из светлых, который где‑то по пути в грешный мир потерял крылья. Сколько я его помню, Себастьян всегда был таким — утонченным, наделенным немужской красотой. Его длинным ресницам и точеным чертам лица могла позавидовать любая девица на выданье.

— Даже если представить — на минуту, — он подался вперед и вцепился в поручень, когда кэб поворачивал, — что нас не вышвырнут сразу, думаешь, он согласится тебя принять? После всего, что между вами было.

— Согласится, — я кивнула на серебристо — серую сумочку, которая покоилась у меня на коленях, — у меня есть кое‑что. Это сделает его сговорчивей.

И без того светлокожий братец стал совсем прозрачным.

— Сестренка, — голос его сорвался. — Ты носишь оружие?

— Все не так страшно.

— Это не шутки!

— А я не шучу. Дело касается моей жизни.

От озноба зуб на зуб не попадал, пришлось закутаться в накидку и откинуться на спинку. Попасть в городской дом де Мортена без приглашения — не проще, чем войти во дворец, но я была настроена решительно. Заявившиеся ко мне под утро полицейские вели себя так, будто преступница я. Один с видом заправского сыщика все время подкручивал усы и заставил раз десять повторить историю со шкатулкой, потом выспрашивал про моих врагов, а второй что‑то лениво черкал в блокноте. Впрочем, это было бессмысленно: недоброжелателей у меня могло оказаться воз и маленькая тележка — хотя бы из тех же личностей пуританского воспитания, вот только вряд ли кто‑то из них способен на такое.