Заклятые любовники [СИ с издательской обложкой]

Он взял мою руку, пощупал пульс. От прикосновения ледяных пальцев кожу словно закололо иголками.

— Переволновались, вот и все дела. Выпишу вам капли для спокойствия, завтра с утра они будут готовы, сможете забрать. А это еще что такое?!

Сказать, что не надо мне никаких капель, не успела: внимание привлек черный браслет, обвивающийся вдоль запястья. Откуда?! Я же терпеть не могу браслетов, да и… не браслет это был вовсе. Отняв руку, изучала миниатюрную змейку, неподвижно застывшую под кожей: выпуклую, как вздувшаяся вена — она ничуть не напоминала татуировку или грим. Я коснулась припухшей кожи пальцами, змейка шевельнулась и запястье пронзило болью.

— Вот дерьмо!

Аптекарь вздрогнул, словно я пнула его любимую собачку, отшатнулся — судя по всему, осознал, что «дерьмо» — это еще мягко сказано, а потом с полминуты молча изучал мою руку с безопасного расстояния, как будто змея могла переползти на него. На лбу выступили капельки пота, он долго рылся в саквояже, достал склянку и ложечку. Не меняя позы, готовый в любой момент отпрыгнуть, нанес мазь на кожу над черной гадиной. Она тут же вспыхнула зелеными искрами и зашевелилась. Не знаю, каково было змее, а я зашипела: пульсация — жгучая, раздирающая, прошила запястье и прошла только тогда, когда мне хватило ума стереть дурно пахнущее средство прямо о покрывало.

— Я ничем не могу помочь, — пробормотал аптекарь еле слышно. Как будто я сама этого не знала! — Нужно вызвать полицию.

Пламя свечей колыхнулось, дохнуло жаром на лицо. Только тут я вспомнила о том, что Рин все еще здесь.

— Кто‑нибудь уже скажет, что произошло? — он кивнул на змею и вопросительно заглянул мне в глаза. — Что это?

Мне такого знать не полагалось — магией обладают и ей же обучаются только аристократы, поэтому позволила ответить мистеру Краучу.

— Заклятие на крови.

Он собирался, суетился, бормотал что‑то про полицию, что он обязан заявить, но я слушала его вполуха. В сознании — и без того измученном, окончательно помутилось. Заклятия на крови считались одним из самых страшных преступлений. За такое полагалась смертная казнь, потому что они несли в себе смертельные чары, снять которые почти невозможно. Нужно знать механизм плетения, а его знает только тот, кто работал над наведением. Чтобы выжить, остается одно — следовать заключенному в заклятии посланию и надеяться, что полиция доберется до заказчика и исполнителя.

— Я пойду, пожалуй, — пробормотал мистер Крауч, — ждите полицейского.

Он поспешно ретировался, я даже не посмотрела ему вслед. И коню ясно, какое заключение он сделал по моему поводу:

«Конец подкрался незаметно,

И тело хладное твое

Из дома вынесут с оркестром

Ой е!»

Такое исправить даже магу — целителю не под силу, хотя мне высший целитель не светит, они ходят только к знати. Кому я перешла дорогу? Мало того, что это удовольствие опасно, так еще и сотворить его мог только очень сильный маг. А учитывая, что все маги — аристократы, этот человек должен либо здорово нуждаться в деньгах, либо ненавидеть меня лично. Настолько сильно, чтобы рискнуть титулом, состоянием и жизнью. Чтобы поставить на место зарвавшуюся актриску? Смешно! Да и не было у меня врагов — таких, чтобы на всю жизнь, чтобы на одном поле не сесть гадить.