Электронная книга - «Когда приходят перемены (СИ)». Краткое содержание книги:
— Спасибо, — мне стало легче, и я смог говорить, а не выть на одной ноте. — Не только за бумагу, вообще за все. За то, что пошел за мной и сейчас тут сидишь.
Женя кивнул и мягко, даже нежно, улыбнулся в ответ.
— Встаем?
Женя поднялся, и я встал следом. Я только сейчас понял, что вообще-то мы в общественном месте и сюда мог зайти кто угодно. Да меня, наверное, половина ресторана слышала! Добравшись до раковины, вымыл лицо холодной водой. Стоило только выговориться, как стало легче.
Женька повез меня к гостинице, велел забрать вещи, даже отконвоировал до номера, видимо, чтобы я по дороге не сбежал. Мне было все равно. Удивление пришло, когда я оказался у него дома и меня облаяли с порога. Терьер Джек-Рассел, такой же, как пес героя из моего любимого фильма «Маска», смотрел на меня внимательными глазами и раздумывал, стоит ли подойти или нет.
— Это Астон Мартин, — представил его Женя. На мой удивленный взгляд и улыбку пояснил: — А что? Я люблю это марку машины.
Пес завилял хвостом и дал себя погладить.
— Мартин, а это Никита Ягдин.
— Привет, Мартин, будем дружить?
Так я и остался у Жени. Жил он в трехкомнатной квартире с большим коридором, который вполне можно назвать холлом. В нем стоял шкаф-купе с уголком под разные мелочи, как ключи и телефон. Тут же находился пуфик, сидя на котором удобно обуваться, торшер и угловой столик с раскидистой пальмой на нем. В гостиной стояли диван и пара кресел, одну из стен полностью закрывали стеллажи, забитые книгами, на стене висел плазменный телевизор, на тумбе под ним стоял видео плеер и игровая приставка, висели полки с музыкальными и видеодисками. Еще одна комната была выделена под рабочий кабинет. Большой стеклянный стол с компьютером, кресло у окна, торшер и массивные шкафы, забитые книгами в несколько рядов. Все как полагается. Последняя комната — спальня, где по умолчанию мне предполагалось спать вместе с Женей. Огромная кровать занимала почти все пространство, пара тумбочек по бокам, кресло в углу, комод и шкаф для одежды, где Женя сразу же освободил несколько полок под мои вещи и приказал вселяться и обживаться. Я подчинился, думать не хотелось совершенно. Принял душ и сразу отправился спать. Круглов, уехал по делам, обещая вернуться к вечеру. Оно и к лучшему, я быстро успокоился и задремал, нервотрепка меня сильно вымотала.
В квартире преобладали теплые песочные тона, что мне определенно нравилось. Не составило труда определить стиль, в котором выдержана обстановка, как арт-деко. Жить тут оказалось на порядок лучше, чем в гостинице, я не чувствовал себя оторванным, словно между мной и людьми вокруг толстое бронированное стекло. Я и не заметил, как стал называть это место домом.
Отпуск закончился, начались трудовые будни. С Женей мы ладили, но во что-то большее отношения не перерастали, заметный контраст с началом нашего знакомства, когда он вел себя куда более настойчиво. С одной стороны меня это успокаивало, появилось чувство защищенности, реальность входила в привычные берега; а с другой, я все чаще думал о будущем, и тогда появлялся страх перед неизвестным. Я банально не знал, когда объятия и ласки из неспешных станут настойчивыми и страстными, и Женя пойдет до конца, перестав себя сдерживать. И при этом, он направлял меня настолько мягко, что во мне это не вызывало никакого противоречия.
Иногда мне приходило в голову, что я пользуюсь его добротой и симпатией. Женя создал вокруг меня атмосферу спокойствия и благополучия. Лишний раз не трогал, но каждую минуту я чувствовал его внимание и заботу. Он ничего не обещал, говорил ровно столько, сколько необходимо, и не бросал слов на ветер. Женя действовал, и поступки говорили за него. Вот я и задумался, что остаюсь с ним ради благополучия. Хочу залечить душевные раны в тихой гавани, которой и стал для меня Женя.
К тому же выходило, что мне приятна его близость, а значит, все прожитые годы я заблуждался и не знал в себе подобной склонности. Это серьезно озадачило. Я путался в своих чувствах. Но мне повезло с Женей, он терпеливо давал время во всем разобраться и даже сбрил бороду. Мне и так было странно целоваться не с женщиной, а чувствовать щетину и подавно.
Иногда я пугался того, как быстро привыкаю к нему. Но будь это чем-то неправильным, я бы так не реагировал. Да? Мне было хорошо, и я отчаянно гнал от себя нежелательные мысли.
Как-то я готовил попкорн, а Женя сидел в гостиной, мы решили посмотреть фильм, когда зазвонил мой мобильный.
— Привет. Не вешай, пожалуйста, трубку.
— Лариса…
— Я хотела с тобой поговорить, но ты ведь не придешь на встречу, верно? Поэтому звоню…
— Говори.
Я с удивлением отметил, что ее голос не причиняет боли. Я думал, никогда не смогу на нее так спокойно реагировать. Даже не представлял, как идти вместе с Ларисой разводиться.
— Я беременна.
Калейдоскоп мыслей сплошным потоком, меня вот-вот грозило замкнуть.
— Пять недель.
В голове сработал счетчик. Две недели я у Жени, неделя в гостинице, пара дней там-сям, она сказала пять. Тогда я находился в командировке.
— Как ты уже догадался, ребенок не твой.
— Да.
— Мы оформим развод, я не создам больше проблем. Мне жаль, что так получилось. Прости.
Она хотела сказать что-то еще, но я перебил:
— Не сейчас. Быть может потом, значительно позже. А пока… пока мне все равно, — я не стал врать.
Тишина и печальный шепот:
— Понимаю. Предательства ты не признаешь, я помню. И все же прости когда-нибудь, если сможешь, — ее голос дрогнул. — Пока.
— Пока, — нажал отбой и сполз по стенке.
Женя стоял в проходе, а я и не заметил. Он опустился на пол рядом со мной и обнял, я уткнулся носом в плечо и вцепился в него руками. Я еще никогда не был так благодарен кому-либо за то, что он есть в этом мире. Обсуждать что-то не стали, сели смотреть фильм, как и собирались. Я уснул задолго до его окончания, а проснулся все в том же кольце рук. И, наверное, в первый раз искренне, без оглядки на прошлую жизнь, обрадовался. В душе наступал мир.
Мое приручение, а иначе это и не назовешь, шло полным ходом. Я просыпался и засыпал под Женькиным боком. Более того, в его отсутствие сон не шел, и я ворочался, пока не сдавался в итоге. Приходилось вставать и искать себе занятие. Я читал книги, слушал музыку или смотрел телевизор — все что угодно, лишь бы скоротать время до его возвращения домой. А потом, счастливый, заползал под одеяло и моментально отрубался, стоило только почувствовать Женю рядом.
Круглов оказался птицей ранней и всегда просыпался вперед меня. Помню свое удивление, когда я, разбуженный каким-то сном, обнаружил его тихо посапывающим. Наши лица разделяли какие-то несколько сантиметров, хоть лежи и реснички пересчитывай. Такой безобидный, тихий и домашний, он спал, подложив ладошку под щеку. Я не сдержал улыбки. Как зачарованный водил пальцем по контуру его губ, переносице, коснулся бровей и разгладил складочку между ними. Он хмурился, видимо, как и мне, ему снилось что-то не очень приятное. Но стоило мне погладить его по щеке, и он, причмокнув, чуть улыбнулся. Стараясь не слишком громко хихикать, я впервые сам поцеловал его.
И самое удивительное, я раньше считал голубые глаза холодными, даже свои собственные, хоть мои и были скорее серыми, но все же… Мне перестало так казаться, ледяной образ больше не вязался с тем, каким я увидел Женю в то утро, и заблуждения пали.