Страсти и борьба с ними (выдержки из творений и писем)

На вас нападает леность, приходит желание льгот, поблажек, покоя плоти. Вы хорошо делаете, что не уступаете; однако ж ваша неуступчивость неполна. Разумею то, что вы, несмотря на эти соблазнительные нападки, все же делаете, что считаете должным, но делаете неохотно. «Хоть нехотя, говорите, но исполняю все». И это хорошо, как сказал я; есть тут борьба и одоление. Но надо бы эту борьбу доводить до конца, чтоб и одоление было полное, т. е. доходить до того, чтоб делать хотя, прогнав безжалостно нехотя. Ибо это нехотя есть уступка лености и питает ее, хоть не жирно. Извольте, когда прогоняете леность, возбуждать себя до ретивости, чтоб живо, с энергиею делать то, от чего оттягивала леность. И это только будет настоящею победою и одолением лености, а не то, как вы делаете. Живодейственность есть настоящая черта духовной жизни настоящей.

Но вы, кажется, уж и совсем разлениться хотите, ибо спрашиваете: «ужели до самой смерти тянуть это ярмо трудничества?!» – Стало, вы тяготитесь им и желаете сбросить его поскорее? – Нет, его сбросить нельзя; а придет время, когда оно не станет тяготить, потому что свыкнется с ним жизнь, и что теперь вам кажется трудом и лишением, тогда перестанет быть трудом и лишением, а обычным, будто естественным порядком жизни. Тягота, соединенная с ним, которая и делает такой порядок трудничества ярмом, испарится от внутреннего жара. Жар энергии сожжет это ярмо, и вы, не бросая ярма, перестанете быть подъяремною. Условие к скорейшему достижению сего есть никогда, ни в большом, ни в малом, не позволять себе действовать как бы нехотя, но всегда возводить себя до живодействования. (7, с. 355–356)