Сбежавшая невеста (СИ)

Но она ошиблась.

Вечером, когда Утёс окутали сумерки, и в его переходах и башнях запылали факелы, в покои Арьи, радостно шелестя юбками, вплыла Нимесида:

— Ну-ка, подымайтесь-ка, миледи! Подымайтесь-ка!

— Зачем? — недоумённо взглянула Арья, приподнимаясь на кровати, где она валялась с подаренной Тирионом книгой.

— Лорд Тайвин вернулся — вот зачем! И он ждёт вас на западной террасе!

— Что? — вырвалось у Арьи.

— Что-что! Муж ждёт, чего тут не понять! — покачала головой Нимесида и, помогая Арье сползти с кровати, принялась поправлять на ней платье и волосы, словно та была маленькой девочкой.

— Я сама! — буркнула Арья, отстраняясь.

Подойдя к зеркалу, она одёрнула юбку и убрала на место выбившуюся из незамысловатой причёски прядь. Вид у неё был домашний и испуганный, такой, какой и должен быть у человека, который вскоре собирался лечь спать, а вместо этого вынужден идти непонятно куда и зачем.

Недоумевая, Арья направилась к двери.

Западная терраса была обласкана закатным солнцем, овеяна морским бризом и усыпана лепестками роз, опадавшими с кустов, растущих в больших, каменных кадках. Дневное светило, клонясь к горизонту, уже зацепило водный край и проложило сверкающую дорожку до самого утёса. И, как и несколько дней назад, чёрной кляксой на фоне золотистого неба застыла одинокая мужская фигура.

Словно споткнувшись, Арья остановилась.

Услышав, что он не один, лорд Тайвин медленно повернулся.

— Миледи, — голос её мужа был глух и тих.

— Милорд, — ответила ему Арья и зачем-то присела в книксене.

Растерявшись и ожидая неизвестно чего, она стояла, закусив губу.

— Прошу вас! — словно не замечая её неловкости, муж протянул руку, указывая на стол.

И только тут Арья заметила, что всё здесь было приготовлено к ужину: стол с блюдами, накрытыми серебряными колпаками, штофы с вином и водой, приборы и тонкостенные бокалы, поблёскивавшие в лучах закатного солнца.

Вынырнувший из темноты слуга зажёг две свечи, смягчившие наползавшие на террасу сумерки.

Несколько неуверенно Арья шагнула к столу.

Лорд Тайвин, помогая ей сесть, жестом отпустил слугу, и они остались одни.

Ещё больше растерявшись, Арья уставилась на колпаки, которые так и не покинули тарелки.

— Вы ничего не имеете против белого, с Арбора? — поинтересовался муж, потянувшись к одному из штофов.

— Н-нет.., — протянула Арья.

— Вы не любите вино?

— Я стараюсь его не пить.

— Почему?

— Оно пьянит.

— Ха! На то оно и вино, — едва заметно усмехнулся муж, продолжая стоять рядом.

— А вы, вы любите вино? — тут же поинтересовалась Арья, нервно теребя ножку бокала.

— … Вино помогает снять напряжение, — после некоторой паузы ответил лорд Тайвин. — А вам, значит, не нравится, что оно туманит разум?

— Д-да, — кивнула Арья, не совсем понимая, к чему ведёт этот разговор, да и вообще — всё это.

— Вчера меня не было рядом с вами за именинным столом, и мне хотелось бы восполнить это упущение, — молвил лорд Тайвин, внимательно глядя ей в глаза.

— А, так вы меня с днём рождения поздравляете! — с заметным облегчением выдохнула Арья.

— Поздравляю! — усмехнулся лорд Тайвин.

— Благодарю! — несколько смутившись, ответила Арья. И отпила глоток. — Вкусно! — сообщила она.

— Я рад, что вам понравилось. Лето 250-го выдалось сухим и жарким — лучшее, какое только может быть для виноделов.

— Это вино старше меня?!

— Старше, — вновь усмехнулся лорд Тайвин, и снял серебряный колпак с её тарелки: — Надеюсь, это тоже придётся вам по вкусу.

— Что это? — изумилась Арья. Прямо по центру лежала большущая раковина, такая, какими их изображали на многочисленных мозаиках этого замка — белая, плоская, ребристая.

— Дары моря! — едва заметно улыбнулся лорд Тайвин. Похоже, её неосведомлённость доставляла ему удовольствие.

— И что мне делать?

— Открыть, я полагаю.

Взяв в руки нож и вилку, Арья с некоторым сомнением поддела верхнюю створку огромной раковины, которая легко поддалась и съехала на бок, явив её взору нечто вовсе неожиданное — белые лепестки роз, на которых покоился жемчуг.

Приоткрыв в изумлении рот, Арья взяла одну из жемчужин. За ней потянулась, вторая, за второй третья, четвёртая… Сцепленные тончайшей цепью, они переплетались друг с другом, складываясь в удивительный узор. Когда все жемчужины вынырнули из раковины, среди лепестков осталось ещё десять — гроздьями по пять.

— Это мне? — выдохнула Арья.

— Вам…

Подарок был изумительным. Невероятным. Сказочным.

Перебирая руками жемчужины, Арья любовалась их живым, перламутровым блеском.

— Никогда не видела ничего такого! — прошептала она.

— Я рад…

— Спасибо…

— Позвольте.., — муж, приняв у неё из рук ожерелье, аккуратно обернул его вокруг её шеи и застегнул замочек. Потом по одной взял серьги и одел ей в уши.

Прикосновения мужа были нежны и мимолётны. Не успела Арья опомниться, а его пальцы уже покинули её шею. Склонившись, он взял её за руку. Тепло его губ и жар дыхания на её коже были столь же кратки: