Сбежавшая невеста (СИ)

— Что это вы там замышляете, тётушка? — Тирион, услышав своё имя, тут же повернул к ним голову.

— Мы собираемся прокатиться! Вы с нами?

— Поплавать, вы хотите сказать?! — хмыкнул карлик. — У нас теперь два моря — Закатное и Дождевое!

— Да, в этот раз лило знатно! — согласился сир Джейме. — Пока рано думать о прогулке.

— Значит, мы подумаем о ней, когда всё подсохнет! — заключила леди Дорна.

Кривовато улыбнувшись, Арья подцепила вилкой креветку.

За окнами хмурилось небо, роняя на землю редкие капли. В Львином Зале потрескивал камин, едва заметно подрагивали свечи, разгоняя сумрак и сырость. Розоватый, с прожилками мрамор казался тёплым и живым, как и белокаменные львы, лениво пристроившиеся на своих постаментах. Ланн Умный играл со львятами, под бдительным присмотром львицы, древние короли и королевы поедали своей мозаичный обед, укрывшись в тенистых кущах, в то время как нынешние короли Утёса славили свою новую королеву.

По залу гулял детский смех — Виллем и Мартин наперебой просили рассказать сира Джейме про турниры и Рыцарей Королевской Гвардии. Тирион, то и дело вставляя шуточки, сообщал удивительнейшие подробности, которые вряд ли могли быть правдой. Леди Дорна, пытаясь урезонить сыновей не особо в этом усердствовала, счастливо улыбаясь, переводила взгляд с детей на их кузенов и на Арью. Арья же, уже привычно улыбаясь в ответ, радовалась тому, что этот обед хотя бы не был испорчен очередной склокой с младшим пасынком. Следуя советам сира Джейме, леди Дорны и Тириона, она впервые в жизни пробовала голубого краба, кальмара и черепаховый суп. Когда подали странный дрожащий десерт, застывшей горкой возвышавшийся на тарелочке и украшенный земляникой и листочком мяты, Арья по примеру Виллема и Мартина подвигала его, вызвав колыхание белого купола.

— О, среди нас настоящие мужчины — они знают в этом толк! — воскликнул Тирион, потрясывая своим десертом и хитро поглядывая на братьев.

— Тирион! — гневно повысила голос леди Дорна.

— Ох, простите, тётушка, я несколько забылся! — в ложном смущении карлик потупил взор.

— Мы это поняли! — хмыкнул сир Джейме.

— Это вы о чём? — не удержалась Арья.

— На севере не знают, что такое панна котта? — изумился карлик.

— Нет. Я такой десерт вижу впервые.

— Секрет его в том, что сначала его надо есть глазами — когда только видишь на тарелке. Потом заставить вздрогнуть, и от этого он оживает. Ну, а после — в рот.

— И что тут такого? — не поняла Арья, подозрительно глядя на карлика.

— Ну разве вы не видите на что он похож? Что может доставить мужчине большую сладость, чем женская…

— Тирион! — перебил сир Джейме брата, покосившись на Мартина и Виллема, доедавших свои десерты. — Все и так уже догадались, что ты хотел сказать!

— Это сливки, леди Арья! Всего лишь вываренные сливки с сахаром и ванилью!— воскликнула, сердясь леди Дорна.

— Как, вы не хотите попробовать? — наигранно изумился Тирион, видя, как Арья отодвинула от себя тарелочку.

— Как-нибудь в другой раз. Я уже наелась., — чувствуя, что краснеет до корней волос, пробормотала Арья — к чему, к чему, а к обсуждению женской груди и из чего её можно изготовить она не была готова. А после всего этого ещё и съесть её.

— А пирог? Мы забыли про пирог! — воскликнула леди Дорна. — Самое время именинному пирогу!

— Пирог!

— Пирог, мы хотим пирог!

Под радостные вопли детей в зал на маленькой тележке въехал румяный пирог, украшенный виньетками из теста и свежей малины. К счастью, у Тириона не нашлось историй ни про ягоды, ни про что-то ещё из чего он был испечён, и праздничный обед продолжился раздачей кусков — сначала имениннице, а потом и Мартину с Виллемом, подпрыгивавшим от нетерпения…

Вернувшись к себе в покои уже ближе к ночи, Арья уселась на софу, перебирая подарки, принесённые Амалией. Все они были красивы, дороги и в чём-то наивно милы. Особенно вышитые леди Дорной сумка и кошель — она так старалась усадить рядом и волка, и льва, и это у неё почти получилось. И не её вина, что волк не хотел жить в логове льва.

Взяв в руки подарок сира Джейме, Арья провела пальцами по шкатулке — роскошь отделки и самого дерева бросалась в глаза. Откинув крышку, она взяла в руки перо — гусиное, аккуратно срезанное, с золочёным кончиком — Арья никогда не встречала таких. Как и камня, из которого была изготовлена чернильница.

Отложив шкатулку, Арья принялась изучать подарок Тириона. Книга была тяжёлой, старинной и повествовала о тех временах, когда Утёсом правили короли Кастерли, а валирийцы не подозревая о грядущем Роке, ковали свою сталь на ныне проклятых землях.

— Вы рады?

— Чему? — уточнила Арья у Нимесиды, сновавшей между комнатами покоев.

— Празднику.

— Рада.

— Рады? — недоверчиво переспросила Нимесида, глядя ей в глаза. Белый тюрбан, качнувшись, выразил сомнения, отразившиеся на луноликом лице: — От чего-то вы не радостны.

— Тебе кажется, — закусила губу Арья, и, поджав колени, отвернулась, уставившись на столик, где перед ней стояла шкатулка с письменными принадлежностями, призванными «поддержать связь между её старым и новым домами».