Кто люб богам
- Автор: Росс Кейт
- Серия: Расследования Джулиана Кестреля #3
- Язык: русский
- Переводчик: Широхов Сергей Павлович
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Кто люб богам». Краткое содержание книги:
- Мистер Джулиан Кестрель?
- Да.
- Он ожидает вас. Он просил сказать вам, что его сейчас отвлекли, но он скоро вернётся. Входите, если желаете – мистер Клэр не будет возражать.
Джулиан нисколько не огорчился тем, что ему представилась возможность без свидетелей осмотреть комнаты Клэра. Он поблагодарил клерка и вошёл.
Жилище Клэра состояло из гостиной и спальни. Гостиная была скудно, но удобно обставлена и привлекала внимание лишь колоссальным количеством книг. Они стояли на каждой полке, над камином, на подоконниках и громоздились рядами вдоль стен. Большинство были зачитанными, у некоторых – разошедшиеся переплёты со следами любовной склейки или сшивки. Джулиан открыл несколько томов, и обнаружил, что многие высказывания подчёркнуты, а на полях оставлены заметки лёгким аккуратным почерком.
Неудивительно, что видное место занимали труды по юриспруденции – «Истолкование английских законов» Блэкстона, грозный трактат «Принципы защиты»[47], а также множество томов, посвящённых процессам, доказательствам и уголовному праву. Но рядом с ними стояли творения политических экономистов – Смита, Рикардо и Мальтуса; историков – от Геродота и Ливия до Гиббона и Гизо; античных философов и их современных коллег – Гегеля (на немецком) и Сен-Симона (на французском). Консервативные политические мыслители, в духе Берка и Локка теснились на полках рядом с утилитаристом Бентамом, евангелистом Уилберфорсом, радикалами Годвином и Пейном. Также здесь хватало поэтических и драматургических произведений иных авторов на многих языках, живых и мёртвых.
Определённо Клэр был учёным в куда большей степени, чем требовалось для барристера, или, чем он давал понять при разговоре. Возможно, в этом и крылась загадка его дружбы с Александром, что удивляла других приятелей Фолькленда. Быть может, Клэра привлёк ум Александра – та его сторона, что проглатывала книги по праву и политической экономии, писала пространные философские письма отцу и беспокоилась о положении заводских рабочих.
Одна книга особенно привлекла внимание Джулиана – «В защиту прав женщин» Мэри Уолстонкрафт. Он прочёл её несколько лет назад, в Париже, в подпольном переводе на французский[48] – вернувшиеся на трон Бурбоны не одобряли столь революционных трудов. В Англии книга не была запрещена, но ни одна респектабельная женщина не стала бы читать её, а большинство мужчин считали скандальной чепухой.
Джулиан взял книгу и перевернул несколько страниц. Переплёт был уже потёртым, а страницы – такими хрупкими, что их сложно было листать, не повреждая. Как и другие тома, этот имел пометки на полях, но сделаны они были другим почерком – ловким, уверенным, стремительным. Одно предложение было обведено синими чернилами и окружено восклицательными знаками:
«Я испытываю любовь к мужчине, как к равному себе. Но для меня не существует его верховенства, законного или узурпированного, разве только ум его внушает почтительность. Но и тогда я преклонюсь перед его разумом, не перед самим мужчиной».
А под ещё одной мыслью было той же рукой начертано: «Да! Да! Да!»
«…если бы к лелеемому, в подчас и внушаемому девочкам страху относились так же, как к трусости у мальчиков, вскоре мы бы увидели женщин с более достойных сторон. Тогда их нельзя было бы с тем же приличием нарекать милыми цветами, что улыбаются торящим свой путь мужчинам; они бы стали уважаемыми членами общества и выполняли бы свои обязанности, руководствуясь светом собственного ума. «Попробуйте воспитывать их как мужчин, – сказал Руссо, – чем больше они захотят походить на них, тем менее будут ими управлять» [49] Того же мнения придерживаюсь и я. Я не хочу, чтобы женщины властвовали над мужчинами – им нужно властвовать над самими собой». [50]
Когда Джулиан закрывал книгу, он заметил за форзаце надпись синими чернилами.
Мой дражайший Квентин
Я хочу, чтобы у тебя была моя самая любимая книга, чтобы, когда бы будешь читать, писать и размышлять о правах мужчин, ты не забывал бы о бесправности женщин – тысяч людских душ, у которых нет ни голоса в парламенте, ни защиты законом. Но прежде всего, не забывай свою сестру, что любит тебя больше всего на свете.
47
В оригинале «Principles of Pleading» – вероятно подразумевался одноимённый труд американского судьи, писателя и правоведа Натаниэля Беверли Такера. Проблема в том, что его книга была напечатана в Бостоне только в 1846 году, и не могла оказаться на полке у Клэра более чем за двадцать лет до своего издания.
48
В оригинале: «in a contraband French translation», то есть буквально «в контрабандном переводе на французский». Забавно стыкуется с нашим термином «пиратский перевод» или английским же «bootleg translation» (бутлегеры – незаконные торговцы, в первую очередь алкоголем, например, во времена Сухого закона в США). «Контрабандный» перевод или слишком современное «пиратский» здесь не очень подходит, а вот «подпольный» – вполне терпимо.
49
Слегка сокращённая цитата из «Эмиля» Ж. Ж. Руссо.
50
Мне не удалось найти полную книгу Уолстонкрафт на русском, чтобы взять оттуда эти выдержки – из её труда переводились только отрывки. Первый кусочек («Я испытываю любовь к мужчине, как к равному себе…») попал в частичный перевод, что был опубликован в книге «Феминизм: проза, мемуары, письма» (1992). Второй отрывок (и третий, что будет в другой главе), по всей видимости, ранее не переводился, так что пришлось толмачить самому.