Сахар на дне
- Автор: Малиновская Маша
- Серия: Со стеклом #2
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Сахар на дне». Краткое содержание книги:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: нецензурная лексика, откровенные сцены
— Прошу меня извинить, — встаю, едва дождавшись окончания одного из тостов.
Тороплюсь в ванную на второй этаж. Ту, что в моей комнате. Я уже шесть лет не живу в этом доме, но она всё равно остаётся моей. Иногда я ночую здесь, когда Виктору и маме удаётся уговорить меня остаться на ужин.
Тоже закатываю рукава и открываю кран. Подставляю ладони под холодную воду, набирая в пригоршню, а потом опускаю лицо. Плевать на макияж, потом подправлю. Сквозь журчание воды слышу тихий щелчок. Не успеваю и обернуться, как сзади меня обнимают сильные руки и прижимается к спине сильная грудь. Грейпфрут и кожа — знакомый до боли запах.
Нет уж, Шевцов.
Резко разворачиваюсь в его объятиях и протестующе выставляю ладонь.
— Убери руки, Алексей, — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Сюда иди, — Шевцов говорит приглушённо, даже как-то угрожающе.
— Нет. Уходи.
— Яна! — он не повышает голос, но от интонации напрягается всё тело.
Я сглатываю. Не собиралась устраивать сцен. Да и смысл? Я не девушка ему.
— Не играй со мной, Алексей, я не кукла, — только бы глаза остались сухими, позора слёз сейчас перед ним я не перенесу.
— В том то и дело, бестолочь, что я никогда не играл с тобой. Никогда. Всегда всё было честно.
— Неделя прошла, — мой голос вот-вот дрогнет. — Неделя, Лёш. Я так не хочу, понимаешь?
— Я же написал тебе, что занят. Это действительно было так. Я приехал за два часа до торжества.
— Но ты же мог сказать мне, хотя бы что-то сообщить?
Я не могу больше. Не понимаю его видения ситуации. Охватываю себя руками и отворачиваюсь. Сейчас хочу остаться одна.
Но Лекс никуда не уходит. Он снова обнимает меня и прижимается губами за ухом. Вдоль всего позвоночника бьёт разряд, а потом растекается тепло.
— Я пиздец как хочу тебя, — жаркий шёпот прямо в ухо сводит с ума. — Чуть с ума за эту неделю не сошёл.
— Нет, Лёша.
— Да.
— Нет, отпусти.
— Да твою ж мать! — я вздрагиваю от стали в голосе, полоснувшей по слуху. — Я правда пытался, Яна. Но с тобой иначе, наверное, нельзя.
Я не успеваю ничего понять, как оказываюсь прижата грудью к прохладному кафелю. Алексей одной рукой сжимает мои запястья над головой, а второй дёргает замок на джинсах.
— Прекрати, Шевцов, я не хочу!
— Да? — его рука ныряет под моё бельё, и я задыхаюсь. — Именно поэтому ты такая влажная? Потому что не хочешь?
Горячий шёпот заставляет кожу на шее покрыться мурашками. Своей ступнёй он подбивает мою и блокирует меня, оставляя стоять с широко расставленными ногами. Отводит бёдра немного назад, всё ещё прижимая запястья к стене. Какая унизительная поза, лишающая даже шанса на сопротивление.
— Поэтому ты целый час изводила меня за столом, улыбаясь Ермолаю? — его руки начинают двигаться у меня в трусиках, заставляя мелко задрожать. — Потому что не хочешь?
Он сильный. Я словно в тисках зажата, а при любой попытке вырваться, он усиливает давление там… Чёртов Шевцов! В джинсах становится слишком жарко, и я изо всех сил пытаюсь сдержать стон, но он прорывается сквозь сжатые зубы хриплым дыханием.
— Так всё ещё не хочешь? — голос обманчиво вкрадчивый, а рука замирает. И вместе с ней замираю и я. Слышу треск — это моя гордость покрывается трещинами, словно мыльный пузырь на морозе, а потом осыпается невесомыми льдинками.
— Хочу… — с губ срывается постыдное признание, и я закрываю глаза.
Алексей ничего не отвечает, он отпускает запястья и кладёт мои ладони на кафель. Спускает джинсы и бельё. Что я творю? Что он со мной делает?
— Стой смирно.
Проталкивается медленно, но загоняет плоть до конца, заставляя всю болезненно сжаться вокруг него. Наказывает. А потом начинает двигаться. Больно же. Больно. Но в то же время хочется ещё. Внутри всё вибрирует, а он двигается бёдрами резче. Специально.
Шевцов перехватывает меня под грудью и выпрямляет, наваливается всем весом, прижимая к стене. А потом продолжает. Зарывается носом в шею и шепчет что-то нечленораздельное, прикусывает зубами плечо. Он словно забывает обо мне, просто движется, толкается резко и глубоко дышит. Напрягает предплечье, что поперёк моей груди. Да так, что не продохнуть, вжимается всем телом, заставляя почувствовать его мужскую силу, силу желания обладать — древнюю, как сам мир. Почти рычит на ухо и резко выходит, кончая на пол.
А у меня ноги не держат. Я кое-как подтягиваю джинсы и оседаю. Горло саднит от глубокого дыхания, между ног всё горит. А Шевцов усмехается. Усмехается!