Новогодние неприятности, или Семья напрокат
- Автор: Гранд Алекса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Новогодние неприятности, или Семья напрокат». Краткое содержание книги:
Демьян наклоняется, убирает упавшую мне на лицо прядь волос, а я отшатываюсь. Не нужно прикосновений этих. Я все решила.
— Нет. Я не хочу. Не могу.
Говорю глухо, как будто наелась стекла, а позади Ларина стоит его дочка и нервно кусает тонкие губы.
— Юль, ты ничего не теряешь. Я компенсирую все затраты. Да и Алиска к тебе привязалась.
Качаю головой, собираясь отказаться, только в этот момент малышка срывается с места, подлетает ко мне и обхватывает за ноги.
— Стань моей мамой, Юль. Пожалуйста!
— Алиса…
— Станешь?
— Демьян, не надо…
Сипит Юлька, распознав мои намерения, и пытается отшатнуться. Но я не позволяю ей уйти. Цепляю за хрупкие запястья, притискиваю к себе и долго смотрю на пухлые приоткрытые губы.
Они манят, словно райский оазис в засушливой пустыне. Приковывают внимание. Соблазняют и обещают неземное блаженство. Так что я жадно прижимаюсь к Юлиному рту и пробую ее на вкус.
Изумительную. Податливую. Ошеломляющую.
Теряю контроль, впечатывая ладони в гибкую поясницу, и разрешаю себе больше, чем стоило, в переполненном посторонними помещении. Никак не могу остановиться, дорвавшись до того, что сам же себе запретил, и пьянею от разрывающих пространство вдохов и выдохов.
Рваных. Судорожных. Пропитанных одновременно страстью и чем-то щемящим.
— Демьян…
Получив немного свободы, укоризненно шелестит Юля и очаровательно пунцовеет, вызывая приступ внезапной нежности. Мне хочется провести подушечкой пальцев по ее ключице, сказать, что она невероятная, честная, открытая, признаться, что мое наступление было спонтанным и незапланированным.
Но я не успеваю. Всю магию портит излишне деятельный Ленчик, которого мне хочется тут же придушить.
— Вау! Офигенные кадры получились! Смотри!
Глава 19.3
— Леня, блин!
Зло шикаю на Парфенова, выражая максимум негодования, но момент уже упущен. Юля отталкивается от моих плеч и закрывается, выстраивая перегородку из рук. Улыбается широко, но вместе с тем так холодно, что внутри все промерзает до самых костей.
— Юля…
— Не надо, Демьян. Я все понимаю. С кем еще надо сфотографироваться? С родителями? Инной? Лебедевым? — выцеживает вроде бы равнодушно, только вот не подозревает, что неистовый огонь, освещающий ее льдистые глаза, разом ломает всю легенду о безразличии.
— Ни с кем. Домой поедем!
Хватаю опешившую Сладкову за запястье, как какой-то неандерталец, машу матери, чтоб вела за нами Алиску, и упрямо игнорирую Ленькины возмущения на тему нетронутого торта и полезных знакомств, которые мы не успели завязать.
— Подождите меня в лифте, пожалуйста.
Прошу Юлю, мазнув пальцами по ее мягкой коже, после чего всем корпусом разворачиваюсь к Леньке. Делаю глубокий вдох, шумно выпускаю воздух из легких и никак не могу совладать с хаосом, поселившимся в башке.
— Так вот. На все твои вопросы, Парфенов. Во-первых, мне до фонаря, какая там начинка в этом кулинарном шедевре и как долго его готовил шеф. Разрежьте торт и раздайте его гостям, все будут довольны. Во-вторых, мне до лампочки, что подумают Сенин и Остапенко о нашем уходе. Это моя, МОЯ помолвка, и я могу свалить с нее когда угодно. Могу на нее даже не явиться. Ясно? Отлично. В общем, сейчас мы с семьей едем домой, а ты восполняешь пробелы и завтра даешь издательствам нужный материал. Иначе, зачем мне агент, который не может разрулить подобные пустяки?!
Пру на Леньку не как танк-одиночка, а как целая танковая дивизия. Сомну его гусеницами, если попытается что-то возразить, и поправлю дулом физиономию.
Но он не пытается. Знает, что со мной в таком состоянии лучше не спорить. Поэтому отскакивает на безопасное расстояние и гаденько ухмыляется, застав врасплох.
— Ты, что, втюрился?
— Да! Нет! Отвянь!
Выпаливаю на эмоциях эту противоречивую тираду и разом теряю весь боевой запал. Анализирую собственные ощущения, исподволь наблюдаю за непривычно серьезной Сладковой, когда мы втроем садимся в машину, и всю дорогу варюсь в назойливых беспокойных мыслях.
Я, действительно, влюбился в Юльку? В девушку с очаровательной ямочкой на левой щеке и тонкой кожей, через которую просвечиваются острые ключицы? В ту, кому я вытирал слезы на школьном выпускном и с кем я протанцевал больше десятка танцев, хотя терпеть не могу танцевать? В ту, которая заплетает моей дочери косы по утрам и выбирает для нее медицинский браслет, чтобы следующая няня не забыла об аллергии?
Не знаю.
Перебрав не один десяток аргументов, боюсь признаться себе в очевидном и поспешно выныриваю из раздумий, потому что Алиска просит почитать ей сказку, а сегодня как раз моя очередь.
— Жил-был один старик. И было у него три дочери…, — включив ночник, я вместе с малышкой погружаюсь в волшебный мир, где девушка Марьюшка спасает возлюбленного Ясного сокола от злых чар.
Немного ностальгирую по тем временам, когда мама доставала из ящика виниловую пластинку в картонном конверте, настраивала патефон и вместе со мной вслушивалась в низкий грудной голос, разливавшийся по комнате. Часто она брала с собой вышивку или вязание, гладила меня по макушке и обещала назавтра испечь вишневый пирог.