Мокрый не боится дождя

Полученную информацию он попытался донести до вышестоящего начальства. К чести генерала, доклад был встречен без солдатского юмора, хотя не обошлось без ухмылки — весьма двусмысленной. А далее последовало указание:

— Продолжайте работать с источником.

Значило ли это дальнейшую разработку египтянина, генерал не нашёл нужным уточнять, и майор Белозерцев взял на себя смелость — покопаться в ближайшем московском окружении Майко-Милковой. Прелюбопытные связи тогда выявились. С той же Людмилой Гудкиной, которая мало того что зарабатывала «фарцой» и имела деловые контакты с иностранцами, ещё и сотрудничала с зарубежной прессой. Так что побеседовать с московским фотокорреспондентом Гудкиной были все резоны. да и местные коллеги не препятствовали, дав своё благословение: а вдруг удастся девушку завербовать?

Но как оказалось, барышня оказалась крепким орешком — не в пример своей подружке.

Для майора начался период, который впоследствии он предпочёл не вспоминать. Как будто поработал в памяти ластиком. И дело тут было не в размытости поставленной задачи, означавшей по существу провал, а в самом майоре. В его навязчивом тяге к «ралпо» — так по латыни именуется мочка уха. Всякий раз при встрече с Майко-Милковой его посещало желание зажать это самое «ралпо» передними зубами, что он проделывал с другой своей страстью — трубкой фирмы «Ява». С этим синдромом навязчивых состояний Белозерцев боролся с целеустремлённостью сотрудника спецслужб. Чтобы уж совсем не оставаться с глаз на глаз с объектом, он задействовал служебное авто. Подобные конспиративные встречи не попадали в разряд «тэт-а-тэт». Но и эти рабочие контакты, из которых нещадно изгонялся «эрос», лишали душевного покоя и как следствие — сил. Хотя на службе он по-прежнему излучал уверенность и невозмутимость, дома личина бодрячка и циника ужималась до микроскопических размеров, а потом пропадала, оставляя на коже нездоровый восковой налёт.

— Ба-а-а-бай! Пить!

Дед огляделся. Сейчас он походил на человека, которого резко и грубо разбудили среди ночи.

— Пить!

Они двинулись в бар. «Бабай» заказал два коктейля. Прохладная жидкость привела его в чувство.