Айса. Незваные гости

– Српи?

– А вот в человека – возможно… – кивнул он. – В некоторых. Поэтому я сюда и пришел.

– Ск-ск-српи?

Свет распрямился. Он отряхнул ладони и локти от белой крошки.

– Да. Он потомок тех людей, которые сторожили мой сон. Лучшей рекомендации для меня нет. Будь это обычный… «хосюист» – я бы не рисковал своей головой. – Свет помолчал. – Ты-то башки давно лишился, чего тебе терять… Я наблюдал за ним, он в принципе может.

– Сри-сри?

– Ты кусок зачерствевшего сена! – Свет попытался пнуть Перекати-поле, но то быстро укатило к черной пустоте. – Тебя сжечь мало!

– Скрип-при, рпи-приск, – примирительно изрекло Перекати-поле.

Свет повернулся к окну – и последний раз обозрел сцену. Грустно вздохнул.

– Верно, – подтвердил он. – К сожалению, нельзя спаси одного, не спасая всех… Идем. Наш выход.

В таверне царила разруха. Перевернутые столы, разбитые стеллажи с лужами виски – и трупы, трупы, трупы.

Тела индейцев у входа – и ковбоев у лестницы и бара. Везде торчали стрелы и чернели дырки от пуль.

И кровь – повсюду лужи и брызги крови…

Костя укрывался за барной стойкой – она теперь напоминала огромную игольницу.

Костя изо всех сил напрягал слух: если пропустит начало очередного штурма – то быстренько присоединится к шерифу и остальным.

Он – последний оставшийся в живых.

Костя поднял голову и вмиг осмотрел окна и вход. Скрылся.

Было жарко – он вспотел, капли заливали глаза. Проверил барабан: шесть патронов. Этого мало: индейцев без счета.

Что же делать?

Скри-и-ип!

Костя резко выглянул и сразу прицелился.

Это оказался не враг: сквозь двустворчатые дверцы пыталось протиснуться глупое перекати-поле. Дверцы не открывались, так как на полу у входа распласталось трое индейцев – бездыханных, судорожно сжавших свои луки и стрелы. Это Костя их завалил: нечего было соваться.

Он во что бы то ни стало защитит свой Дом…

Тут его внимание привлек блеск осколков в правом боковом разбитом окне. Разинув рот, в позе пойманного воришки, там замер разодетый под ниндзя индеец.

Костя не увидел бы его – если бы дверцы не заскрипели…

Он выстрелил. Индеец-ниндзя схватился за грудь – и глухо, как трухлявое бревно, рухнул на доски.

Вот так! Сдохни – за шерифа!

В центре зала распластался мертвый шериф. Толстый и нерасторопный, как бегемот, он принял на себя град стрел – и сейчас лежал как морская звезда, утыканная булавками.

Шериф сам виноват. Вместо того, чтобы привести себя в форму, – он хорохорился своей увядающей красотой и ежедневно полировал статусный значок.

Франт!

Чего стоит бляха – когда за ней нет реальной силы?.. Вот он – Костя – сильный, поэтому и жив сейчас. А шериф с блистающей звездой валяется дохлый – а значит, оказался слабак слабаком.

Здесь все становятся либо очень богатыми, либо – мертвыми.

Правда, шерифа было жаль: когда-то в юности еще наивный и несмышленый Костя брал с него пример…

Убив индейца, Костя спрятался за стойкой. Посмотрел на кольт в руке – и прикинул свое будущее.