В шаге от пропасти

— Не надо. Не сейчас, — она понимала, что любое его слово, и она уже не сможет сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Ненавидела такие моменты, но они были неизбежны. Невольно вспомнила прощание со Страховым возле отдела. Тогда она не плакала, просто четко осознавала, что наступил конец. Их отношениям. Ее прежней жизни. Лирике не хватило места, все заполнил холодный рассудок. Сейчас все было по-другому. Чувства, некогда порхавшие, словно бабочки, обернулись дикими кошками и безжалостно раздирали душу острыми когтями. Любовь всегда причиняет самую страшную боль, потому что, так или иначе, приводит к расставанию. К этому невозможно привыкнуть, невозможно быть готовым, и, чтобы это принять, нужно иметь огромный запас моральных сил. Но у Лены он закончился в самый неподходящий момент. То, что раньше ее окрыляло, теперь медленно тянуло ко дну. Она тонула, не предпринимая никаких попыток спастись, покорно сдавалась, оправдывая свою слабость одной простой истиной: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом жалеть всю жизнь.

— Другой возможности у меня не будет, — Хабаров прижался лбом к ее лбу, а она до хруста в пальцах сжала кулаки. — Ты… Ты просто невероятная женщина… Таких больше нет. Ты подарила мне столько счастья, ты любить меня научила! — он явно нервничал, руки тряслись, в горле першило, но ничто не помешало ему произнести фразу до конца.

Каждое слово пронзало ее тело огненной стрелой. Ранило, но не убивало. Душа истекала кровью, а моральная боль постепенно переходила в физическую.

— Зачем ты мне все это говоришь? — слезы мгновенно хлынули из глаз. — Мне и так очень больно.

— Ленка… — еле слышно прошептал он и обнял ее еще крепче. — Я не хочу тебя терять.

Всего за два месяца она стала для него всем: его солнцем и кислородом. Леша разучился дышать без нее, разучился жить. Те чувства, которые он испытывал к ней, нельзя было уложить в одно слово «любовь». Они не поддавались описанию, но он был уверен, что, если отпустит ее сейчас, его сердце сразу же остановится, просто перестанет биться.

— Леш, пожалуйста… Ты же знаешь, что я люблю тебя, ну не мучай ни меня, ни себя. Отпусти…

— Я не могу, — скупая мужская слеза прокатилась по щеке. — Ты моя… — Хабаров чуть отстранил Елену за плечи и завладел ее губами.

Война со здравым смыслом потерпела крах. Лена проиграла и, приняв этот факт, рефлекторно разжала кулаки. «Ты моя», — хриплый шепот эхом раздавался в голове, через нейроны проникал в сознание и отключал его.

— Твоя… — произнесла, как завороженная, и в следующую секунду Алексей подхватил ее на руки, иначе она непременно бы упала.

Дорога до спальни оказалась на удивление короткой. Возможно, потому, что они не прервали поцелуй ни на секунду. Легкие жгло, запас воздуха давно иссяк, но их ничего не уже не волновало — они дышали друг другом. Челюсти сводило, губы болели, и это была самая сладкая пытка.

Он раздевал ее медленно, задерживаясь на каждой пуговице и отмечая про себя, как идет ей форма. Наверно, впервые желание сосредотачивалось не в паху, а гораздо выше — он хотел ее душой. Не изводил своими действиями, как это обычно бывало, а старался продлить момент близости, остановить время и потеряться в пространстве.