Кинорежиссерки в современном мире

В фильме Кавани, как и во многих фильмах женского кино, размышляют о понятии жертвы в том числе через исследование мира мужчин как мира традиционного насилия и милитаризма. Мужской мир как мир активного Марса оказался в центре внимания в другом фильме рижской ретроспективы — «Хорошая работа» Клер Дени, снятом во Франции в 1990-е, во время так называемой «новой новой волны»130, которая благодаря разумной финансовой политике в области кино во Франции и бурному развитию кинообразования привела в кино новое поколение режиссерок, среди которых выделялись Клер Дени и Катрин Брейя. В отличие от Брейя, сделавшей ставку на глубокое исследование женской сексуальности, в репрезентацию которой включалась порнография, фильмы Дени казались эстетически более консервативными, однако были более разнообразны по части выбранных тем. Так, «Хорошая работа», вольно отзывающаяся на повесть Мелвилла «Билли Бадд», исследует кризис маскулинности, гомосексуальную чувствительность как одну из тем современного женского кино.

Офицер в исполнении Дени Лавана (прославившегося прежде всего как актер у Леоса Каракса, другого представителя французской «новой новой волны») вспоминает, почему был отдан под трибунал и потерял работу в Иностранном легионе, который набирал наемников из разных стран и принимал участие в том числе в войне в Алжире. Клер Дени много экранного времени уделяет подробностям жизни солдат Легиона, невольно напоминая о Рифеншталь, которая когда-то в «Олимпии» поэтизировала и превращала в спектакль действо спортивных мускулистых тел. Однако в «Хорошей работе» режиссерка не столько романтизирует, сколько критически и даже иронически смотрит на маскулинность, поскольку изнанкой ее «торжества», проявляющегося за военными тренировками и жесткой субординацией, являются грезы о редком отдыхе с танцующими местными темнокожими девушками, с которыми у солдат нет никакого будущего. Дени акцентирует тему латентной гомосексуальности, которая, в частности, определяет поступок офицера, которого играет Дени Лаван. Испытывая неосознанное влечение к солдату-новобранцу, он провоцирует его на драку, а затем приказывает выбросить в африканской пустыне, за что попадает под трибунал. Клер Дени исследует жестокость мужского мира, его иррациональные проявления, инстинкт войны и неспособность приспособиться к мирной жизни. В финале она таки создает мир мужского спектакля, заставляя экс-офицера в одиночестве извиваться на дискотеке, однако печальная ирония в том, что мы так до конца и не понимаем, чем является его танец — остроумной попыткой войти в мирную жизнь Марселя, куда герой возвращается, или фантазией героя перед тем как застрелиться. Кинотекст Дени полисемичен, одно из его значений касается распада патриархата. Перфоманс Лавана, во многом напоминающий женский, в конечном счете говорит нам о том, что патриархатная модель французского общества, в котором мужчина имел доминирование и контроль, а женщина — подчиненный статус, себя изжила. Дени развенчивала стереотипы экранных представлений о мужчине как о мужественном и сильном охотнике и показывала, как мужчина-контрактник теряет контроль — не только над подчиненными, но и над собственной сексуальностью и социальной жизнью. В прекарное время мужчины-воины оказываются одиноки, печальны, незащищены, сексуально неудовлетворены, садистски настроены и практически так же могут называться жертвами.