Граница
- Автор: Горлецкий Лукьян Петрович
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Детгиз
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Граница». Краткое содержание книги:
В 1951 году была опубликована первая его повесть — «Далекая застава», затем «Последний рейс», сборник рассказов «Тайной тропой», «Джангировы кутасы».
В сборник «Граница» включены рассказы и небольшая повесть, посвященные боевым делам и будням пограничников Памира.
В тяжелейших природных условиях днем и ночью, при любой погоде охраняют советские воины нашу границу.
Автор хорошо знает людей, службу, природу горного края.
Выбираемся на вершину перевала. Внизу довольно большая холмистая поляна, покрытая зеленью. Посередине домик. Это пост.
Пока ефрейтор передает солдатам мешки с продуктами, я осматриваюсь. За постом тут и там торчат огромные камни: видно, много лет назад здесь был большой обвал. Поверхность камней потемнела, покрылась мхом. Огромная широкая плита накренилась в сторону, и на ее ровной поверхности высечено множество фамилий. Одни выведены печатными буквами, другие наклонной размашистой скорописью.
— Что это за люди? — спрашиваю я у солдата, охраняющего пост.
— Герои-пограничники.
И он охотно рассказывает, что давно, когда еще не существовало троп, по которым сюда можно добраться, решили фамилии тех, кто проявит героизм в борьбе с басмачеством или задержит нарушителя, высекать на плите. Это была своеобразная Доска почета. Вот первая фамилия — Блинов. Он убил трех басмачей. Вторая — Каргаполов. С ручным пулеметом он преградил путь банде, которая переправлялась через реку… Вот четыре фамилии в узенькой рамке — Виноградов, Пятак, Чеботарев, Ломоносов. Все четверо погибли при обороне поста. Двое суток оборонялись они, окруженные басмачами. Врагов было много — туча… Патроны кончились. Тогда бойцы облили пост керосином и погибли в огне, не сдавшись врагу.
Я обратил внимание на фамилию «Богачев». Рядом стояла цифра «15».
— Кто это? Богачев пятнадцатый? — спросил я.
— «Пятнадцатый»! — нахмурившись, сказал подошедший ефрейтор. — Что он, царь какой-нибудь, что ли? Это герой! Богачев задержал пятнадцать нарушителей. Он служил на нашей заставе в тысяча девятьсот тридцать третьем году.
На заставу возвращались под вечер.
Когда мы преодолели Чертов мост и выехали на опасное место, где я шел пешком, Громов скомандовал.
— Садитесь на коня!
— А я не поползу вниз?
— Не бойтесь, смотрите на мою спину.
С бьющимся сердцем взобрался я на коня и, как приказано, стал смотреть на спину ефрейтора. Я сидел как на иголках, дыхание спирало, но голова не кружилась. Потом мне стало чуть легче.
— Рядовой Крыга, взгляните вниз! — приказал ефрейтор.
Я окаменел.
— Вам ясно? — спрашивает ефрейтор.
Я пригибаюсь, хватаюсь за луку обеими руками и медленно поворачиваю голову. Внизу бурлит река. На сопредельной стороне видны горы и подвесная тропа, по которой патрулируют два солдата. И вдруг я с удивлением замечаю, что голова у меня не кружится. Тогда я бросаю луку и выпрямляюсь.
— Вот видите, вы уже смелее стали, — говорит Громов.
Дни идут за днями. Мы пока ходим в наряд только днем: ночью нас еще не посылают. Зато на учебу нажимаем крепко. Однако хвастаться мне пока нечем. На занятиях моя фамилия произносится чаще других. Особенно на кавподготовке. Я только и слышу:
— Рядовой Крыга! Не напрягайтесь!.. Рядовой Крыга! Каблуки ниже!..
Вот и на стрельбе вчера тоже мазал. Правда, из карабина натянул на «посредственно», а из автомата упражнение не выполнил. И по строевой командир отделения поставил мне тройку:
— Не умеете приветствовать. Когда переходите на строевой шаг, нужно развернуть грудь, а вы сутулитесь.
Правда, на политических занятиях я отвечал, как сказал капитан Налетов, «прилично». Вопрос был такой: показать на карте новостройки шестой пятилетки. Я показал, но пропустил Перепадную ГЭС, которая строится здесь же, в Таджикской республике.
Вечером меня вызвали в канцелярию. За столом сидели капитан, Путилин и Громов. Я понял, что разговор пойдет о моей учебе, и не ошибся.
— Присаживайтесь, — пригласил капитан и сразу же перешел к делу. — Отстаете, рядовой Крыга, подводите заставу.
— Мне и самому стыдно, — ответил я печально. — Стараюсь, но ничего не получается. Видно, я такой человек неспособный.
— Нет, вы просто не стараетесь, — возразил капитан. — Вот мы вас и вызвали сюда, чтобы спросить: почему?
— Как не стараюсь?
— Очень просто. — Капитан пристально посмотрел на меня. — На турнике вы, например, подтягиваетесь всего два раза, а надо шесть… Я три дня подряд наблюдал за вами. Свободное время вы проводите в разговорах, а не подойдете к турнику, не подтянетесь на нем лишний раз. Ждете занятия. Если бы вы старались, могли бы среди дня выбрать время и два-три раза потренироваться. Вы равнодушно относитесь и ко всем остальным дисциплинам, не интересуетесь книгами, газетами. Почему так?
— Не додумался, — выпалил я.
— Ну уж, это неправда! — вмешался сержант. — Я вам давал уставы, наставления, указывал даже статьи, страницы. Бери, учи, читай. «Не додумался»! Может, вы насчет турника и не додумались. А с уставами как? Здесь другие причины. Вы не болеете душой за свою учебу, вот что я скажу. Стрельнул плохо — подумаешь, велика беда! Придет время — буду стрелять хорошо. А нас волнует то, что вы сейчас плохо стреляете. Сегодня — понимаете? — сегодня вы идете на границу и сегодня можете упустить нарушителя.