Секретная должность агента Рейли

— Главной причиной всего является сепаратный мир с Центральными державами. Он привел к оккупации западной части государства, отделении Украины и Финляндии. Как следствие, случилась общая деморализация, парализовавшая всякое дело, и в результате — сегодняшнее положение. Если бы Россия несла своей крест в этой войне, война закончилась бы уже в этом году полной победой стран Антанты.

— Что-нибудь можно сделать, чтобы исправить создавшееся положение?

— Восстановление России в руках самого русского народа! — неожиданно закончил интервью Френсис.

Петр Варакин поблагодарил Принса за помощь и хотел было уходить. В редакции с нетерпением ждали материал.

— Подождите, — остановил его помощник начальника военной миссии, — как говорится, услуга за услугу.

— Чем могу помочь? — спросил Петр Варакин.

— Сущий пустяк. Вы бываете в городе и на вокзале, меня интересует, откуда и куда направляются грузовые составы, что везут, особенно интересует северное направление.

Петр Варакин побледнел, только что ему предложили стать осведомителем. В русском обществе само упоминание об этом было всегда позорным, а тут даже не намек, а просьба, почти требование.

— Я не знаю, у меня нет таких сведений, — заикаясь начал говорить Варакин.

— Мы понимаем, это важная работа, и она будет оплачена, — невозмутимо сказал Принс.

Петр Иванович что-то пробурчал в ответ и побежал в редакцию.

Через день в «Вологодском листке» появилось интервью с американским послом, наделавшее много шума. Материал был не подписан, но все в городе знали, что это дело рук Петра Варакина. Журналисты, завидуя удаче новичка, делали вид, что ничего особенного в интервью нет.

Через какое-то время стало известно, что материал прочитан не только в Москве, но даже в Берлине, где были возмущены дерзостью Френсиса и телеграфировали в Москву немецкому послу Мирбаху требование укоротить язык этому американцу.

После выхода интервью Петр Иванович получил в городе новую степень известности. С ним здоровались на улицах незнакомые люди, а барышни на скамейках в парке и на бульварах с интересом разглядывали подающего надежды холостого журналиста из состоятельной семьи.

Как-то раз вечером Петр Варакин встретил в парке бывшую гимназистку Густю Степанову, которую на выпускном знакомил с графом де Робиеном.

— Здравствуйте, Августа Дмитриевна, как поживаете?

— Спасибо, Петр Иванович, я не очень хорошо, а Вы как?

— Почему не хорошо?

— Я хотела после гимназии идти в Учительский институт поступать, а его из-за ваших друзей французов закрыли, получается, что учиться мне теперь негде.

— Учительский институт, — сказал ей Варакин, — закрыли по постановлению новой власти, потому как среди студентов там не было ни рабочих, ни крестьян. Власть решила, что такие учителя пролетариату не нужны.

— Ну, — протянула Августа, — пустяки какие, я с детства всех учу читать и писать, у папеньки даже дворовых служащих приучила книжки читать. Каждый праздник им подарочек, пожалуйста, книжечку. У нас все были образованные, даже кухарка.