Аз есмь царь. История самозванства в России
- Автор: Ингерфлом Клаудио
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814390
- Переводчик: Павел Каштанов
- Жанр: История
Электронная книга - «Аз есмь царь. История самозванства в России». Краткое содержание книги:
Le Tsar, c’est moi Claudio Sergio Ingerflom
По-видимому, главной задачей Петра было сформировать новый двор – верных слуг и проводников его реформ, всецело убежденных в том, что царская харизма дарована ему непосредственно Богом. Вера в такую связь между Петром и Богом была важнее приверженности реформам. Это объясняет, почему среди членов совета находились сторонники традиционного уклада, как, например, отец и сын Ромодановские, остававшиеся, впрочем, самыми верными сподвижниками Петра. То, что мы называем сегодня политической лояльностью, в то время было вопросом веры. И это Петр считал необходимым условием близости подданного.
Во время новогодних празднеств, проходивших с 27 декабря 1691 по 1 января 1692 года в селе Преображенском, Петр избрал и приказал рукоположить в соответствии с придуманной им самим процедурой патриарха Всешутейшего и всепьянейшего собора, который был только что им учрежден. Закончилась эта церемония, пародировавшая официальный обряд, тем, что новым духовным поводырем (и одновременно шутом) стал престарелый боярин Матвей Филимонович Нарышкин, добрейший человек и большой гуляка, который должен был впредь зваться «патриархом» Милаком, избранным и рукоположенным в ходе пьяной оргии, в присутствии иностранцев неправославного вероисповедания, что выглядело вдвойне кощунственно. Матвей Нарышкин представлял старшее поколение известной семьи. В этом качестве он мог бы играть роль духовного отца юного царя. Петр не мыслил институт Церкви вне подчинения монарху. Вступая в шутовской альянс со старейшим представителем рода Нарышкиных, жалуя ему титул, который был столь же комичен и никчемен в царстве преображения, сколь почетен и значим в реальной Церкви, возглавляемой патриархом Адрианом, Петр также давал понять, что не намерен механически переносить иерархические отношения своей семьи в правительственную сферу. Наметилась новая линия раздела, граница, прошедшая в том числе и через его собственную семью. По одну ее сторону очутились те, кто, руководствуясь интересами семьи или личными амбициями, способствовал восхождению Петра на престол. По другую – те, кто, поверив в его харизму и приняв проводимую им политику, образовал круг его сподвижников, на которых он мог опереться в своих действиях.
Судя по свидетельствам современников, люди улавливали и вполне серьезно рассматривали связь между деятельностью собора и политическими событиями. С самого начала речь шла не столько о границах, пусть и расплывчатых, между царством преображения и правительством Российской империи, а скорее о мостках, перекинутых от одного царства к другому.
Кенозис. Чтобы утвердить свою сакральность, Петр обращался примерно к тем же формам переворачивания знаков, что и Иван Грозный, и делал это примерно по тем же причинам. Для участия в «потешных боях» он выбрал себе скромный чин капитана. Однако именно он, проявив личное мужество, показал себя истинным героем: во время вражеской атаки спас его высочество князя Ромодановского, не дав обезглавить Преображенский полк. Посыл был ясен: первенство Петра не соотносилось с его официальным местом в земной иерархии. Петр был царем, потому что обладал харизмой, даром, ниспосланным свыше. Это не было единичным случаем. Возвращаясь в Москву из победоносного Азовского похода в 1696 году, Петр, вместо того чтобы идти во главе войска, смиренно шествовал в составе Морского полка. Подобный образ выворачивал норму наизнанку и, несмотря на военный фон, был христологичен. В глазах окружающих Петр отринул внешние признаки своего достоинства и снизошел к народу, чтобы построить новую Россию, спасти свой народ и свою страну. Самоуничижение только подчеркивало его статус Избранного.