Академия

— Раздевайся! — командую я, и Фелна сглатывает, вцепляясь в сиденье стула обеими руками — Чего так напряглась? Решила, что я буду лишать тебя девственности? И не собираюсь, не мечтай!

— Почему это не мечтай?! — сердито бросает она — Что, такаяпротивная?! Брезгуешь моими прыщами?!

— Не брезгую — вздыхаю я — Хотя прыщи и правда отвратительные. Ты с ними поаккуратнее…можно и заражение крови получить, если будешь так упорно с ними биться (краснеет). Пациент нередко влюбляется в лекаря. В целительницу. Пациентка — в лекаря. И было бы гнусно воспользоваться ее благодарностью к целителю, которую она приняла за любовь. Любовь — это совсем другое! Любовь — это когда за любимого человека ты готов убить весь мир! Или отдать свою жизнь — не раздумывая и не сомневаясь. И дай тебе бог испытать такую любовь. Остальное все только похоть и дружеский перепих. Не надо путать ЭТО с любовью.

— Откуда ты все знаешь?! Тебе ведь всего семнадцать лет! — Фелна смотрит на меня широко раскрытыми глазами — Ощущение, будто я разговариваю со своим отцом! Он вечно долбает меня чеканными истинами, только успевай поворачиваться. И ты туда же! А может мне это НАДО?! Может этот перепих по-дружбе все, что я хочу от жизни?! Чтобы хоть кто-то…

Ее голос прервался, девушка закашлялась и успокоилась только через минуту. Затем встала со стула и начала раздеваться.

— Трусы снимать?

— Снимай! — скомандовал я после секундного размышления. Я ведь целиком ее и не осматривал. Видел только грудь, да ногу, когда смотрел на поединок, и лечил Фелну после него. Да, это я вылечил ее раны. Впрочем — и ран-то особых не было. Так…ушибы, порезы — ничего серьезного. Я даже маны потратил всего ничего — восстановил, пока шел в свою комнату. Кстати, я теперь делаю это гораздо быстрее, сказываются постоянные тренировки, когда опустошаюсь почти до самого предела.

Разделась, покраснела, стоит, норовя прикрыть одной ладонью лобок, другой — крепкие, очень ровные груди третьего размера. Когда-нибудь они отвиснут, станут вялыми, дряблыми, но сейчас — мячики с крупными темными сосками посередине! Врежется в стену грудью — в штукатурке вмятины останутся!

Эх, хороша же ты, молодость! Все мы когда-то были шустрыми и крепкими, как жеребята. Хотя…о чем это я?! Забыл?! Я же в ее возрасте! Я такой же, как она! Молодой, красивый…и как оказалось — желанный. Несмотря на то, что я «воркский зверь».

Жестом приказал девушке лечь на кровать, возложил на нее руки, и стал обследовать, внимательно разглядывая ауру. Кстати, на теле у Фелны не так уж и много прыщей. Больше всего их сконцентрировалось на лице, на груди и плечах. Ниже — редкие отдельные «бродяги», не отличающиеся особой статью.

Эх, тупой я в медицине! Ну что толку, если я сейчас опять буду убирать лишь последствия? Болезнь где-то внутри нее, это скорее всего поджелудочная, или печень шалит.

— Тебя после жирной, жареной еды не тошнит? — спрашиваю я, уже практически зная ответ.