Мир, где тебя нет

— О, — Уркаст улыбнулся с подлинным удовольствием, — ваш мальчик даже более амбициозен, чем я представлял, слушая доклады о нём. Одного Теллариона ему мало, чтобы развернуться в полную силу.

— Он лишь выступает против косности, насаждённой безумным предшественником, употребившим все усилия, чтобы Телларион бесконечно переваривал собственные соки, обособился от всего Предела, — возразил Коган вдохновлённо-красноречиво. — Телларион не притязает ни на земли, ни на богатства, не диктует свою волю и не простирает собственную власть вовне. Помилуйте, до того ли? Добрососедские отношения — разве излишне придётся достойному принцу такое обещание? В час горькой утраты, когда он примет королевские регалии, разве не пожелает он ощутить руку дружеской поддержки?

— Благодарю, мастер Согрейн, — принц ответил за себя сам. — С сердечной признательностью принимаю дружбу Теллариона.

— Ну, долой эти сантименты, — сварливо встрял Уркаст. — Я покуда не помер, а как примет Отец гор — после хоть братайтесь. Покуда столкуемся по существу. Положим, пошлю я наверх своих молодцов. Оторву от семей, погаснут сотни горнов. Предел велик. Гномы выносливы, но Отец гор не счёл нужным снабдить нас длинными ходулями, навроде ваших, — саркастично поддел Уркаст и сощурился. — Как пехота мы не так чтобы очень мобильны, в масштабах мира поверхности. Как конница... ну, тут уж каждому своё, у гномов свои достоинства. Так что же там выдумал ваш смекалистый Магистр, как рапорядится нашей... гипотетической... верно, сын? подмогой? Не станет же он гонять гномов, как жвачное стадо, по всему Пределу, от одной большой воды к другой? Или как он думает распорядиться этой силой? Или он, ко всем прочим достоинствам, умеет прозревать грядущее, не хуже этой вашей песенной Сантаны? Или у него имеется своя такая смазливенькая вещунья, которая пальцем ткнёт, из какой дыры и когда полезет нечисть?

— Предоставьте это нашим малефикам, — суховато ответил Коган. — Хотя среди них и нет смазливых вещуний, пальцами они тычут довольно метко.

— Ну-ну. Уж не сочтите за труд посвятить в эту вашу ведьмацкую кухню.

— Извольте. Прежде, когда наши силы были рассредоточены по всему Пределу, роль малефиков была не столь значительной. Теперь же мы не вправе позволить себе такую роскошь, разбрасываться своими воинами. Можете не верить мне, насмехаться, — горячо произнёс маг, — но идёт последняя битва. Сравнимая лишь с той, где пророчествовала "наша песенная" Сантана.

Уркаст долго молчал, поглаживая почти голый подбородок, затканный паутиной бороды. После цепко взглянул на сына.

— Твоё слово.

Юноша легко поклонился старцу. И глядя на Когана ясным взором, чистым высоким голосом проговорил:

— Я не мог бы остаться в стороне, даже не имея личный долг перед Магистром.

— Долг? — искренне изумился Коган. — О каком долге идёт речь?

Уркаст фыркнул, шумно прихлёбывая из чаши.

Принц понимающе улыбнулся.

— О, так Магистр не рассказывал вам о том давнем случае?

— Не счёл нужным, — развеселился король. — Мы, в некотором роде, ваши должники. Как ни постыдно мне это признавать, но именно ваш ученик, бывший тогда зеленей весенней травы...

— Ты сам учил меня признавать собственные недоработки, отец, — мягко упрекнул сын.

— Но — про себя! Только про себя. Так вот, ваш будущий Магистр сделал за нас нашу работу — спас жизнь наследника. Ну, так покончим с этим. — Уркаст энергично выпрямился. — Долг чести требует быть оплаченным.

— Так что же, — всё ещё не веря, вопросил Коган, — вы с самого начала намеревались пойти нам навстречу?

— А то как же, — Уркаст не скрывал довольной усмешки. — Не окажись ваш ученик тогда на Замёрзшем перевале, не случилось бы нашей теперешней милой беседы. Потребуй он с меня звезду с небосвода, и ту бы достал и отправил в красивой огранке. За подобные услуги — можешь не можешь — плати, таков уж закон.

Ваш мальчик терпелив и разумен, ушёл тогда, не взяв ничего. А какими дарами готов был осыпать его. Те немногие из вас, из верхнего мира, что были допущены, оставляли свой разум в наших сокровищницах... Одиннадцать лет минуло, но я покуда в памяти.

Коль Магистру нужны воины, не сокровища, так отплачу ему воинами.

— К чему же было это представление с Малым советом? смехотворным списком от цеховых старост?

— Ну, любезный, — сварливо протянул Уркаст. — Должен же я поглядеть, что представляет из себя ныне Телларион, так ли он честен? К тому же, — ехидно сощурился, — много ли старику-затворнику осталось развлечений?

***

Прадн ожидал его на том же месте и в той же позе, будто прошло каких-то пара минут. Самый пытливый взгляд не отыскал бы следа оптимизма на его длинном лице.

— Ну? — бросил без выражения.

Коган вскинул кулак с зажатым в нём свитком и длинно, с чувством выругался.