На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 2

Беседовал с депутатом Шоме, который тоже в качестве парламентского контролера ездил в Мудрое и на Дарданеллы. Он рассказывает, что дух наших войск превосходен, но военное положение их нестерпимо, всякая возможность наступления окончательно парализована. Пора окончательно сделать выбор между Галлиполи и Салониками. Лондонский кабинет, в свое время увлекший нас в дарданелльскую экспедицию, до сих пор отрицательно относится к высадке наших войск в Салониках. Судя по сегодняшним депешам, большинство наших представителей за границей весьма обеспокоены медлительностью британского правительства. Грей отказывается примкнуть к предлагаемому Сазоновым демаршу в Софии, правда несколько резкому. Он предпочел бы теперь, чтобы удовольствовались предостережением болгарскому правительству в умеренном духе и объявили ему, что болгарская мобилизация не может не внушать опасений Сербии и что если в Софию действительно прибыли германские офицеры, то четырем союзным державам трудно будет удержать сербов от выступления в защиту своего существования (Лондон, № 2233). Палеолог, который долгое время был нашим представителем в Болгарии и знает болгарское правительство, находит эти проволочки крайне опасными (Петроград, № 1180). Того же мнения и Баррер: «Депеши, полученные консультой, подтверждают наши сведения из Софии и Афин о том, что немцы прибрали к рукам политическое и военное руководство в Болгарии. Здесь уже не сомневаются в том, что существует соглашение между королем Фердинандом и немцами» (Рим, № 769). Баррер настаивает на «необходимости высадки наших войск в Салониках, не считаясь с желаниями греческого короля. Этим решительным шагом мы должны показать нашу твердую готовность противодействовать замыслам немцев и болгар, прежде чем они воплотятся в дело» (Рим, № 769бис). Саландра не верит в успех дипломатии союзников в Софии, если она не будет поддержана срочными военными мерами (Рим, № 770). Гильмен сообщает, что позиция (союзных) держав по отношению к Болгарии вызывает тревогу общественных кругов Афин (Афины, № 490, 491 и 492). Ввиду болезненного состояния Делькассе я сообщил Вивиани письмом содержание этих депеш. «Мы, – пишу я ему, – можем все испортить этими непонятными колебаниями. Вчера началась концентрация войск в Болгарии, а мы еще не сделали никакого шага в Софии. Надо спешить и принять хотя бы весьма мягкую формулу сэра Эдуарда Грея. Но необходимо, чтобы наш демарш в Софии последовал сегодня же или самое позднее – завтра. Нельзя терять ни одного дня». В половине первого Вивиани, получивший мое письмо и показавший его Делькассе, сообщает мне, что последний телеграфировал в Лондон. В этой телеграмме Делькассе заявляет, что с закрытыми глазами принимает формулу сэра Эдуарда Грея, лишь бы покончить с этим делом. Кроме того, Вивиани и я решили дать перед высадкой наших войск в Салониках успокоительные заверения Венизелосу относительно нашего намерения прийти на помощь Сербии и Греции против болгарского нападения.